Я едва не рассмеялась. Неужели она думает, что я не понимаю, о чем она спрашивает? Тисаана всегда исподтишка спрашивала одно и то же: «Чего ты хочешь?»
– За справедливостью, – ответила я. – За возмездием.
И только сейчас, когда слова сорвались с моих губ, я осознала весь их смысл. Я поняла, насколько сегодняшняя справедливость вершилась ради нее. Возможно, все потому, что я по-прежнему ощущала, как ее воспоминания горят в моем сердце. Возможно, все потому, что я по-прежнему чувствовала на своей спине ее шрамы.
– Но сегодняшняя бойня не станет последней, – тихо произнесла Тисаана. – Твой король не остановится.
– Я знаю.
В этом и заключалась радость. Это только начало.
– Эф, так не должно быть.
Я улыбнулась, снова едва не рассмеявшись:
– Ты не можешь мне лгать. Я знаю, что происходит в твоем разуме. Я знаю, что ты жаждешь мести не менее сильно, чем я.
Глаза Тисааны, большие и разноцветные, гипнотизировали меня. Они отказывались отпустить мой взгляд.
– Не таким образом. Я не хочу того, что произойдет после. Тебе больше не обязательно быть такой. Никто не может заставить тебя.
Я почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Заставлять меня? Я сама хотела этого. Впервые я выбирала собственный путь. Я сражалась за свой народ, а не за чужой.
– Я хочу этого, – возразила я. – Ты показала мне, что значит оставить след в мире, и я оставлю его. – Я придвинулась еще ближе, не отрывая взгляда от ее глаз. – Леяр. Мы знаем, что он у вас. Где…
– Ты пожертвовала собой ради меня, – сказала она вместо ответа. – Я видела тебя, Решайе. Эф. Я видела тебя.
Ее слова заставили меня остановиться.
«Я видела тебя».
Она говорила правду. Как Решайе меня никто не видел. Я стала живым существом, запертым в мире, где меня никто не признавал, за исключением единственной души. Какой был выбор, кроме как стать одержимой этой душой? Тисаана заменила мне всех на свете. Возлюбленного, врага, тюремщика, рабыню. Всех их, причем неразрывно связанных с тем, кем я когда-то была.
Трясущейся рукой я погладила Тисаану по лицу. Такая мягкая. Такая хрупкая. Такая по-человечески непримечательная.
Она пыталась скрыть дрожь, но не смогла. Не смогла скрыть внезапного напряжения мышц. Не смогла скрыть легкое жужжание в воздухе между нами, когда я почувствовала, как ее магия оживает, готовая к действию.
Она боялась меня. Мы уже не были единым целым. Она была человеком.
Когда-то я думала, что между нами любовь. Но даже тогда Тисаана бросила меня, как и все остальные люди. Она без колебаний убила бы меня сейчас, отобрала у меня вновь обретенную цель и утащила мой труп в белую, белую, белую комнату. Точно так же, как Максантариус в свое время изгнал меня и бросил на сотни и сотни дней пыток. Точно так же, как в другой жизни меня предал отец.
Это Решайе жаждал Тисааны. Но не новая версия меня, нашедшая новый дом и новую цель. И Эф не могла жить, пока Решайе не умрет.
Когда-то я любила Тисаану. Но теперь она стала врагом.
– Нет, – тихо ответила я. – Я именно та, кем хочу быть.
Моя рука скользнула вниз по ее челюсти и остановилась на горле.
Сжалась. Еще крепче.
Тисаана была ниже меня, мои пальцы легко обхватили ее тонкую шею. Я подняла Тисаану над полом, ее глаза вылезли из орбит. Она вцепилась в мою руку, оставляя гнойные раны разложения, но я почти не чувствовала этого.
Гнев полыхал, требуя высвобождения. На кончиках моих пальцев выросли черные цветы, их лозы ползли по ее коже.
Тисаана стала могущественной благодаря дару, который я – и только я! – дала ей. Она использовала меня и бросила, как и ее собственные тюремщики.
Она такая же, как все, говорила я себе. Теперь у меня есть свой народ, который любит меня и доверяет мне. Ему суждено выжить, а значит, Тисаана должна умереть. Если она не уничтожит нас сама, ее поймают и используют люди, которые сделают это.
И все же что-то заставило меня остановиться, когда ее голова начала заваливаться… И тут меня застиг врасплох вспыхнувший вокруг огонь.
Я понял, что она такое. Она посмотрела на меня так, будто мы были знакомы сотню лет. Один взгляд в эти глаза, полные ярости, – и я понял.
Эф – Решайе – тяжело ударилась о пол. Она выронила Тисаану, и та откатилась, хватая ртом воздух. У меня было всего несколько секунд, чтобы упасть рядом с ней на колени и коснуться ее плеча, без слов взывая: «Скажи, что с тобой все в порядке!»
Она кивнула, растирая горло. Затем ее глаза расширились, и она оттолкнула меня в сторону.
Эф бросилась на нас. Ее магия не походила ни на что, известное мне: на кончиках пальцев вспыхивал свет и появлялись… Да чтоб их, цветы?! Я замешкался – удар лишь скользнул по плечу, но вспышка неестественной сильной боли почти обездвижила меня.
«Кадуану нужна ее сила, – говорил нам Ишка. – Она нужна ему, чтобы выиграть войну».
Не важно, какое лицо носит это создание, у него все равно нет права существовать.
