Я поднял вторые веки и встретил атаку Эф в лоб. По комнате разлился ослепительный свет, в котором столкнулись белое и красное. Она была сильной – сильнее человека, может, даже сильнее обычного фейри. Когда огонь лизнул ее плоть, она почти не отреагировала.
Я выскользнул из ее хватки – раз, другой, третий. Ударил по ногам, чтобы упала, забрался сверху, прижимая к полу. Магия горела в венах. Я использовал ее слишком много. В глубинных слоях ощущалась нестабильность. Мне становилось все труднее управлять своей силой.
С другой стороны, а нужно ли ею управлять?
Мои худшие кошмары обрели человеческое лицо, но в этом создании не было ничего человеческого. Ничего осязаемого, просто сила, которой никогда не следовало позволять существовать. Трагедия личности, исковерканной и превращенной в нечто гротескное, что осталось в живых, когда срок самой Эф подошел к концу.
В тот день, когда Решайе разрушил мою жизнь, я назвал его чудовищем. И когда я склонился над этим существом, которое чуть не убило Тисаану, существом, которое выглядело таким обманчиво живым, в моей голове снова пронеслось: «Чудовище».
Свободной рукой я занес клинок…
И тут же меня оттащило прочь. Я ударился о стену с такой силой, что от столкновения треснула рама висящей там картины. В глазах потемнело. Связь с магией разорвалась. Рука у горла крепко прижала меня к стене.
С каким-то подобием любопытства меня рассматривал рыжеволосый фейри с медной короной на голове.
– Максантариус Фарлион, – тихо сказал он. – Я так много слышал о тебе.
Король фейри.
Король фейри стоял в нескольких дюймах от меня.
Я ухватился за выпавший шанс, и вокруг нас взревело пламя. Король вздрогнул, но не отпустил меня, а любопытство в его глазах переросло в ярость. Лозы обвивали мои руки и подползали к горлу, как змеи, стягиваясь все туже и туже…
Тисаана ударила короля, и он рухнул на мозаичный пол. В тот же миг Эф бросилась к нему.
Я снова ухватился за шанс. Нырнул на глубину, всасывая остатки магии, а затем высвободил все разом.
Фейри как раз поднимались с пола, и взрыв ударил по ним с такой силой, что, переплетенные в клубок из конечностей, они вдвоем перевалились через перила балкона.
Это остановит их всего на несколько секунд.
Тисаана ринулась ко мне, наши руки переплелись. Я уже тянулся к окаменевшему сердцу. Когда я прикоснулся к нему, показалось, что артефакт зовет нас гораздо громче, чем раньше. «Пойдем со мной! – пел он. – Давай разорвем мир на части».
Зов кружил голову. Опьянял. Соблазнял.
– Рабы выбрались? – задыхаясь, спросила Тисаана. – Все выбрались из дома?
– Н-наверное, да.
Тисаана выглядела так, словно превозмогала боль, да и я, вероятно, тоже. «Наверное». Сколько неопределенности в этом слове.
План изначально состоял в том, чтобы как можно быстрее вывести рабов из поместья. Мы понимали: существует немалая вероятность, что понадобится использовать глубинную магию. Знали, что в таком случае нужно увести всех как можно дальше.
Хватило ли им времени?
Над нами пролетел гул исходящей от сердца магии. Тисаана посмотрела на балкон, с которого открывался вид на восточную часть города. В ворота волна за волной вливались войска фейри.
Это зрелище ошеломляло. Ужасная мысль окрепла и превратилась в уверенность: если мы ничего не сделаем, погибнут тысячи людей.
– Мы оттесним их, – с отчаянием в голосе сказала Тисаана. – Займемся восточной частью, где сосредоточены фейри и треллианцы. Будем менять местность, а не живых существ. Перекроем им путь камнями, как уже сделали в Нирае.
Вознесенные над нами, не нравится мне все это! Мы понятия не имеем, как использовать эту штуку. Сможем ли мы вообще направить магию куда нужно?
С оглушительным грохотом вдалеке рухнули двери.
Через плечо Тисааны я увидел, как из-за угла появилось несколько воинов-фейри. В окне за ее спиной улицы заливала красная и лиловая кровь.
Времени нет.
Я сделал порез на руке и потянулся к Тисаане. Сердце мы держали между собой. Его сила текла через нас все быстрее, набирая мощь. Ни один наркотик, который я когда-либо принимал, никакая магия, которой когда-либо владел, не могла сравниться с ней.
«Давайте перепишем историю», – пело сердце.
Тисаана кивнула мне, и мир побелел.
Мы с силой ударились о землю, Кадуан и я оказались друг на друге. Я сразу почувствовала, что произошел сдвиг, почувствовала внезапный разрыв в глубинной магии – словно песок осыпался из-под ног.
Я перевернулась, Кадуан пока не двигался. К горлу подкатила паника.
– Кадуан.
Он не пошевелился. Все мои чувства кричали, пока разрыв становился все шире.
Леяр. Тисаана и Максантариус использовали леяр.
– КАДУАН!
Его глаза распахнулись как раз в тот момент, когда разрыв лопнул и по дому заструился свет, подобный тому, что мы наблюдали в Нирае.
Дальше все происходило одновременно.
Кадуан перекатился через меня, прижимая к земле. Я чувствовала, как он борется со своей магией, пытаясь унести нас. Но он был ранен и слаб. Его собственная сила сопротивлялась ему.
Нас окружил ослепительный свет.
Кадуан не успеет. Действовать придется мне.
