Я не успела ничего спросить, как Кадуан выбежал обратно в бушующий в городе хаос. Когда я попыталась узнать у него что-то на бегу, он лишь рявкнул в ответ, что нет времени на разговоры, только на бой. И он не ошибался. Эла-Дар на глазах превращался в руины. Убить этих тварей было почти невозможно. Их огромное количество и внезапность нападения за несколько часов сломили сопротивление города. Против нас выступили собственные мертвецы, и не осталось иного выбора, кроме как сражаться за свою жизнь. Кто-то пытался бороться огнем, но в результате пылающие трупы, продолжая крушить дома и метаться по лесу, разнесли пламя по всему городу.
Сколько длился этот кошмар? Я не знала. Время стало абстрактным, далеким понятием, поскольку все мысли занимало выживание.
Уже давно стемнело, когда город удалось очистить настолько, что мы с Кадуаном смогли вернуться в его покои. Он провел часть вечера с Луией и Вифианом, а затем с Меджкой, когда тот пришел в сознание и, не вставая с постели, под присмотром целителя лихорадочным шепотом рассказал о вещах, о которых мне запретили слушать.
Когда дверь спальни за нами закрылась, я увидела, как Кадуан, отпустив себя, обмякает, словно парус на брошенном корабле. Он осел на стуле у рабочего стола, обхватив голову руками. Я осталась у двери, все еще тяжело дыша и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
– Что сегодня произошло? – выдохнула я. – Что это за существа?
Вместо ответа он встал и подошел к своему шкафу. В какой-то момент он накинул чужой камзол не по размеру, едва прикрывающий изорванную рубашку и… все то, что виднелось в прорехах. Кадуан удалился за перегородку, и вскоре из-за нее вылетел камзол, а затем и остатки рубашки.
– Расскажи мне! – потребовала я. – Расскажи, что произошло. Расскажи, почему произошло.
– Все, что ты видела, – нарочито спокойно произнес Кадуан, – это работа леяра. Магия создания, если быть точным.
Леяра? Я ничего не понимала.
– Но ты потратил последние полгода на поиски леяров.
– Да, на поиски остальных двух.
– Но если у тебя уже есть…
– Никто не знал, что он здесь. Никто, кроме меня.
Я недовольно поджала губы. Кадуан полностью скрывался за перегородкой, и меня злило, что я не могу его видеть.
– Зачем ты скрывал, что леяр у тебя?
Последовало долгое молчание, такое долгое, что я с трудом удержалась от того, чтобы опрокинуть ширму, лишь бы заставить его ответить.
– Что за существа на нас напали?
– Аранская королева забрала леяр. Наверное, сначала она им воспользовалась. Она все поняла – мне нужно было догадаться, что она почувствует его присутствие, ведь она с такой одержимостью изучала эти силы.
– Но как…
– Созидание не менее опасно, чем смерть. Возможно, еще опаснее. Нет ничего опаснее, чем жизнь, которой не должно существовать.
Меня замутило.
– Так почему ты никому не сказал, что он у тебя?
– Потому что…
Наконец он появился из-за перегородки, в свежей рубашке, резавшей глаза белизной на фоне запекшихся на коже крови и пота. Кадуан не стал застегивать пуговицы – виднелись грудь и живот.
Тогда, в круглой комнате, глаза меня не обманули. Весь его торс покрывали черные линии. Они начинались в центре живота и расходились веером, расползаясь, подобно гнилым корням, вверх по груди, собирались в пучок у ключиц и заканчивались у горла.
– Что это? – тихо спросила я.
Я никогда раньше не видела, чтобы Кадуан чего-то стыдился.
– Никому, даже Меджке, я не рассказывал о магии, которой обладаю, потому что хотел использовать ее по собственному усмотрению, не оправдывая своих решений перед другими.
– Ты использовал ее для создания теней.
– Не только теней. – Черты лица Кадуана исказились от боли.
Я посмотрела на свои руки. Мягкие, смертные, живые руки.
В голове одновременно пронеслось множество воспоминаний.
Потрясение и ужас на лице Ишки, когда он впервые увидел меня: «Как тебе это удалось?»
Голос Меджки той ночью в таверне: «И я даже не собираюсь спрашивать».
Нура: «Какую бы магию ни использовал твой драгоценный король, чтобы создать тебя, она не менее темная, чем моя».
И тут же – Эла-Дар под нашествием трупов.
«Нет ничего опаснее, чем жизнь, которой не должно существовать» – слова Кадуана.
«Ты с самого начала знала, что тебе не место среди живых», – насмехался голос в глубине моего сознания.
Меня. Он использовал эту магию, чтобы создать меня.
– Значит, никто не знает, – выдавила я. – Никто не знает, как ты меня создал.
Кадуан, словно не сумев сдержаться, сделал два шага вперед:
– Я не создавал тебя. Ты уже существовала. Я просто снова сделал тебя целой.
– Я…
Целой? Неужели меня можно назвать целой?
Я подошла, чтобы рассмотреть его вблизи. Темные полосы походили на вены или паутину. Они слегка пульсировали под кожей, словно в такт биению сердца. Даже находиться рядом с ними было неприятно, неправильно: чувство возникало такое же, как и в присутствии живых мертвецов.
Было больно думать о том, что нечто столь прекрасное, как биение сердца Кадуана, омрачено этой… порчей.
Я коснулась тьмы кончиками пальцев, и Кадуан вздрогнул.
