На щеках Тисааны проступили красные пятна. Ее взгляд метнулся ко мне, и, видимо, выражение моего лица стало последней каплей, потому что сквозь плотно сжатые губы прорвался сдавленный смех. Я рассматривал ее с легким недоумением. Ишка тоже бросил на нее странный взгляд:
– Над чем ты смеешься?
– Верно, что такого смешного? – прищурился я.
Ведь совсем не смешно. Разве что двенадцатилетним мальчишкам. Да и то даже в том возрасте некоторые уже ценят более утонченный юмор. Тем не менее левый уголок моего рта против воли пополз вверх.
– Ничего… – Тисаана пыталась взять себя в руки – с переменным успехом.
Брайан выглядел так, словно собирается броситься в озеро. Саммерин веселья явно не разделял, но смотрел на нас тепло. Ишка просто не разделял веселья.
– У нас нет времени на… даже не знаю, что там на тебя нашло. – Фейри пренебрежительно махнул на Тисаану рукой, словно ругаясь про себя на приземленных людей. – Нам нужно идти.
Он указал налево, вниз по пляжу – там до самого острова тянулся длинный деревянный мост.
– Все тут умеют плавать? – спросил я.
– Переправа совершенно безопасна.
– Особенно с точки зрения того, кто умеет летать. На мой взгляд, этот мост держится только на спинах мстительных духов утонувших под ним людей.
Тисаана – уже серьезная – направилась к мосту.
– Думаю, мы все знаем, как обращаться с мстительными духами. В любом случае даже те, кто не знал, уже должны были научиться.
Когда мы прибыли в Загос, я понял, почему с берега остров выглядел так странно. Обитаемая часть города была встроена в руины. Улицами там служили не спланированные дороги, а тропы между разрушающимися древними зданиями. Мастерские, торговые лавки и таверны прятались среди обрушенных мраморных колонн, создавая странную смесь архитектурных стилей. Цепочки фонарей, где в некоторых горел огонь, а в других плавали сферы магического света, свисали между обрывистыми пиками сыпучих скал. Вдали над городом возвышался разрушающийся дворец. Должно быть, когда-то выглядел он потрясающе, но сейчас превратился в размытую, словно укутанную саваном, тень.
Растения пробивались повсюду: усыпанный малиновыми цветами плющ обвивал каменные стены, зелень проглядывала сквозь растрескавшиеся булыжники и пышно цвела на отвесных скалах, простиравшихся на сотни футов. В какой-то момент я не выдержал и остановился, чтобы полюбоваться завораживающим ярко-красным цветком с семью заостренными лепестками. Я и подумать не смел о том, чтобы сорвать его – сама мысль казалась кощунственной, – но углядел один цветок, упавший на мостовую, поднял его, разгладил смятый лепесток и протянул Тисаане.
– Расточительно оставлять его на земле, – сказал я в качестве объяснения.
Саммерин смотрел на меня с таким выражением, словно недоумевал: неужели я сейчас серьезно? Тем не менее Тисаана слабо улыбнулась, взяла цветок и заложила за ухо. Красный ей шел.
При приближении к центру города народу на улицах быстро прибывало. Однако освещение здесь было на редкость тусклым, – видимо, здешние жители любили полумрак. Но опять же темнота здесь казалась вполне уместной. Мне еще не доводилось видеть ме́ста, более очевидно заявлявшего о себе как о неказистой изнанке общества. Из теней за нами следили подозрительные взгляды. С каждым шагом сгущался сладкий наркотический дым. Когда мы миновали высокую женщину с длинными черными волосами, брови Саммерина взлетели. Сначала я подумал, что его поразила красота женщины (и вполне заслуженно), но тут он спросил:
– Она фейри?
Фейри! Я присмотрелся к окружающим и, к своему немалому удивлению, обнаружил, что среди них действительно есть фейри. Большинство прохожих были людьми или, по крайней мере, выглядели как люди. Но примерно у трети проглядывали заостренные уши: либо длинные, как у Ишки, либо менее заметные, которые легко было принять за человеческие. Брайан остановился и бросил на Ишку подозрительный взгляд:
– Ты привез нас в земли фейри?
В вопросе звучало неприкрытое обвинение.
– Нет, – спокойно ответил Ишка. – Это Загос. Как я и говорил.
Тисаана в замешательстве огляделась:
– Тогда почему…
– Загос существует под этим именем последнюю сотню лет или около того. Раньше он назывался Нирая. Какое-то время фейри и люди жили в этом островном королевстве вместе. Королевство было спрятано от остальных людей, а другие Дома фейри отреклись от него. То, что сегодня известно как Загос, – лишь малая часть прежней Нираи.
Саммерин слушал Ишку почти с благоговением:
– Неужели эта идея для фейри столь же немыслима, как и для нас?
– Пятьсот лет назад мир был совсем другим.
– Так что же случилось с Нираей? – спросил я.
Ишка замешкался, но затем ответил:
– Она пала. По законам фейри прошлых времен скрещивание с людьми приравнивалось к скотоложеству.
– Как лестно, – пробормотал я.
– Нираянцам позволили пару столетий просуществовать в изоляции, но…
Он замолчал, его взгляд остановился на чем-то вдалеке.
– Но? – поторопила его Тисаана.
Ишка не ответил, а после недолгого молчания посмотрел на нас с Тисааной:
