– Как я погляжу, ты наконец оценила кровать по достоинству.
– Она… лучше, чем я думала.
– Наслаждайся, пока можешь. С рассветом возобновим тренировки.
– Хорошо.
– Хорошо, – повторил он и натянуто кивнул.
Когда он ушел, больше не сказав ни слова, я улеглась обратно в гнездо из подушек, уставилась на медный потолок и улыбнулась.
Ишка отсутствовал несколько часов. Приземлившись, он замер, глядя в землю. У меня свело живот, и я вскочила на ноги:
– Что ты видел?
Он молчал, стиснув кулаки опущенных рук. Как ни странно, он не убрал магией крылья, и мерцающие расплавленным золотом перья дрожали под утренним ветерком.
– Ишка, что ты там увидел?
Он повернулся, и я отшатнулась – такой огонь горел в его глазах.
– Эта война уничтожит нас всех. Мой народ. Твой. И твой.
Широким взмахом руки он обвел всех присутствующих: фейри, треллианцев, аранцев и прочих.
Я еще никогда не видела Ишку таким. Макс, Саммерин и я тревожно переглянулись. В животе начал сворачиваться клубок ужаса.
– Что ты видел?
«Все мои люди мертвы?» На самом деле я спрашивала об этом.
Печаль на его лице говорила слишком о многом.
– Малакан пал. – Он покачал головой. – Там не осталось ничего.
Я оцепенела.
Боги, мы сражались, проливали кровь и оплакивали эти города. Месяцами разрабатывали стратегии, действовали тайно, захватывали власть изнутри. За это погибали мои друзья.
И все погибло.
– Серел… – выдавила я.
– Я не смог разглядеть отдельные тела. Возможно, ему удалось бежать.
Я потерла виски. Нужно верить, что Серел выбрался живым, так же как нужно было верить в это год назад, когда я отчаянно пыталась вернуться в Трелл, чтобы спасти его. Нужно верить, что он сбежал вместе с остальными нашими лидерами, что они добрались до Орасьева и Орасьев устоял. Ведь иное означало, что в результате одной атаки движение, за которое боролись и проливали кровь сотни тысяч человек, оказалось уничтожено.
Я не могла позволить себе поверить в такое.
– Это еще не все, – мрачно добавил Ишка. – Там была Эф.
В замешательстве я нахмурилась:
– Что значит – она там была?
Эф мертва. Эф стала Решайе. Мы знали, что Кадуан завладел Решайе, но Решайе не имел ничего общего с той женщиной-фейри, которой был раньше.
– Это значит именно то, что я сказал. Там была Эф. Она выглядела в точности так, как пятьсот лет назад.
– В чьем-то… теле?
– Не в чьем-то. В своем собственном.
– Это невозможно, – вмешался Саммерин. – Невозможно воскресить кого-то из мертвых.
– Она никогда не была мертва по-настоящему, – возразил Ишка. – Часть ее жила в виде Решайе.
Возможно, в Решайе от нее сохранилось больше, чем я могла предположить.
Я снова переживала те ужасные моменты – когда переплелись мой разум, разум Макса и короля фейри. Тогда я ощущала, как тащили обратно в наш мир обитавшего во мне Решайе. Я знала: высока вероятность, что Кадуану удалось заполучить сущность. Мы с Ишкой подробно это обсуждали. Но я никогда даже не думала, что король фейри захочет сделать из Решайе что-то большее, чем оружие в собственном сознании, – такое же оружие, каким Решайе был в моем.
– И все равно это невозможно.
Саммерин покачал головой – по виду раздосадованный, что разговор вообще зашел о чем-то столь бредовом.
– Вы хоть представляете, из чего состоит тело человека – ну или фейри? Сколько в нем переплетено тканей, костей и нервов? Никто не сможет создать живое существо из ничего, тем более такое сложное.
– Но король фейри умеет создавать вещи из ничего, – вставил Макс. – Он же создал тех монстров? Которых продолжает посылать на Ару.
– Он наверняка и их не создает из ничего.
– И они очень отличаются от… тел, – добавила я. – От нормальных тел.
– В Эф нет ничего нормального, – резко перебил Ишка. – Я уверен в этом, как ни в чем другом. Если Кадуан создал для нее тело, то оно способно на чудовищные вещи. И тот факт, что он вообще сумел это тело сотворить, означает, что мы в гораздо большей опасности, чем предполагали. То, что он пока не сделал свой ход, по крайней мере со всей имеющейся в его распоряжении мощью, ничего не значит. Сегодня я увидел, на что он способен, обладая лишь частью силы. Целого города больше не существует. – Ишка повернулся ко мне, его глаза горели. – Мы не можем терять время. Нужно немедленно следовать за искателем и завладеть леяром, на который он указывает.
По моей спине пробежал холодок. Я посмотрела на свою ладонь и все еще исходящий от нее свет. Я чувствовала, как артефакт тянет меня на северо-восток, взывая к самой глубине моей души, словно песня, спетая на частоте, недоступной человеческому уху.
Мое сердце требовало, чтобы я вернулась к своему народу и сражалась – или хотя бы скорбела вместе с ним. Если Серел действительно погиб и, не дай бог, Филиаса и Риашу постигла та же участь в Орасьеве, тогда наше восстание лишилось руководства.
Повстанцы нуждаются во мне.
Но пока я не обрету достаточную силу, чтобы помочь им, я бесполезна.
– Я знаю, – ответила я.
– У тебя сейчас другая проблема, – раздался за спиной глубокий голос Брайана.
Он поморщился, поднимаясь на ноги и прижимая к животу сложенную ткань.
