Она ошибалась. Мне чего-то не хватало – какой-то важной части моего прошлого, которая мешала все понять. Как заноза под ногтем: ноет, а достать не получается. Когда мы подошли к развилке дороги, я не мог думать ни о чем другом.
– Искатель тянет меня сюда. – Тисаана указала направление.
– На север, в Бесрит, ведет та дорога. – Брайан кивнул на другой путь.
Мы все посмотрели друг на друга, и в воздухе повисла невысказанная тяжесть грядущей разлуки.
Брайан сухо, натянуто попрощался и тронулся своим путем, оставив меня с остальными. Сначала я попрощался с Ишкой, что далось легко: мы не особенно нравились друг другу. Тисаана отошла в лес, повернувшись к нам спиной, как будто не хотела, чтобы на нее смотрели, пока она не готова. Поэтому я обратился к Саммерину.
Всегда спокойный, тихий, он оставался для меня загадкой во многих отношениях. Но я знал, что когда-то мы были близкими друзьями. Какой-то отпечаток этой близости все еще не давал покоя, когда я смотрел на Саммерина. Даже сейчас в глубине души мне хотелось сказать ему, что я остаюсь. Тем не менее, пока мы шли, слова Брайана непрерывно звучали в голове: «Тисаану запрут вместе с тобой. Ты сделаешь эту компанию еще более желанной целью, чем сейчас».
И эти слова теперь раздавались даже громче, чем во время пути.
– Итак, – произнес Саммерин. – Ты уходишь.
Вопреки необходимости я не мог заставить себя подтвердить это вслух. Саммерин, казалось, услышал мою внутреннюю борьбу.
– Мы дружим долгое время, – продолжал он. – Двенадцать лет. Когда мы познакомились, ты был преисполненным эгоизма капитаном, преждевременно получившим повышение, и я тебя презирал.
Саммерин произнес это так буднично. Я усмехнулся. Я хотел попросить – нет, потребовать, – чтобы он рассказал мне о тех годах. По-настоящему рассказал, в том числе и о вещах, которые, как я знал, они с Тисааной скрывают. Но стоило открыть рот, как пронзившая череп боль на корню заглушила все слова.
– Дело в том, Макс, – продолжал Саммерин, – что не все эти годы были хорошими. Я много думал о тех временах. О хороших днях. О плохих. И некоторые из плохих дней были очень, очень плохими.
Я похолодел. Этот образ – образ Саммерина, говорящего: «Это был очень плохой день», – принес с собой призрак воспоминания, исчезнувший прежде, чем я успел его поймать.
– Я хочу знать, – сказал я.
Но в тот момент, когда слова сорвались с губ, огненная кочерга, засевшая в мозгу, провернулась, и голову пронзило раскаленной добела молнией. Я согнулся пополам, прижав руку к виску.
– Ты в порядке? – Саммерин схватил меня за плечо.
– В полном.
Я заставил себя выпрямиться. Лицо Саммерина никогда не отличалось выразительностью, но на этот раз беспокойство читалось так очевидно, словно было буквально написано на лбу.
– Я поступаю правильно? – спросил я. – Не знаю почему, но я доверяю тебе. Ты правда считаешь, что мне лучше уйти?
Саммерин долго молчал.
– Да, – наконец сказал он. – Не думаю, что это лучшее решение, но я считаю его правильным. И в такие времена, возможно, на большее нельзя и надеяться.
Когда подошла очередь Тисааны, мы остались вдвоем. Мы молча стояли лицом к лицу, пока наши спутники углублялись в лес, обнаружив внезапный непреодолимый интерес к флоре и фауне как раз за пределами слышимости.
В деревьях шелестел ветерок, меня окутывал аромат цитрусовых, но это были последние мгновения. Зря я тогда в таверне ее остановил. Хотелось бы познать ее всю, хотя бы раз.
Моя рука потянулась к ней, и наши пальцы тесно переплелись. Ее глаза встретились с моими, пронзив душу.
– Только скажи, – произнес я хрипло. – Только скажи, и я останусь.
Даже если это будет эгоистичный поступок, по мнению Брайана. Даже если я подвергну ее еще большему риску. Я искал любые, самые глупые и эгоистичные оправдания, чтобы не уходить.
Я просил сказать – и она сказала.
– Уходи, – негромко произнесла она.
Да катись оно все… Не ожидал, что будет так больно.
– Макс, это был подарок, – пробормотала она, – настоящий подарок – узнать тебя. Надеюсь, тебя ждет невероятная, счастливая жизнь. Надеюсь, ты найдешь такое будущее, которое стоит того, чтобы забыть прошлое. Сделай так, чтобы это будущее того стоило. Найди радость. Понимаешь?
В этот момент мне казалось, что разлуки не стоит ничего. Я собирался спорить, но тут ее руки обхватили мое лицо, и наши губы встретились. Поцелуй поглотил невысказанные слова. Я обнял Тисаану, и ее тело под моими руками показалось таким же родным, как дом, где знаешь каждый уголок.
Мы оторвались друг от друга слишком рано.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
Мне это не понравилось. Ее слова прозвучали как прощание.
– Тисаана, попроси меня остаться, – хрипло произнес я.
Но она внезапно отстранилась, и я не успел ее задержать – воздух между нами стал пустым и холодным. Больше она не произнесла ни слова. Даже не оглянулась. Я смотрел, как она идет по тропинке к Ишке и Саммерину.
