— Так-то похоже на справедливость. Только справедливость хорошо, а без воли-волюшки — к чему она сдалась? Без ветра в лицо, без духу вот этого дикого... Веришь ли! Иду другой раз по лесу и думаю: хорошо зверью живется, вольные они, ох, какие красавцы! Ты волков-то вблизи видал али лисицу какую?
— Видал.
— Где человека такого увидишь? Чтоб и смотрел, и бежал, и... А! — Хорек махнул рукой и рассмеялся. — Не ваш я певун, слова складно подбирать не умею. Но ты понимаешь?
— Да разве ж звери свободны? — подала голос Герда, до того молча внимательно слушавшая спорщиков.
— Коли в клетку посадить, так нет, — невесело хмыкнул разбойник. — У барина моего медведи жили, рыси жили... Смотреть тошно было, во что за решеткой превращались. Глаза дурные, шерсть клочками... Эти несвободные были. А в лесу — кто над ними хозяин? Боги? Я в богов не верую с тех пор, как ихнее пламя меня поджарило.
— Я тоже складно не скажу. Ты не торопи, — попросила оборотица и надолго замолчала. Парни ждали, так же молча допивая остатки отвара. Наконец, Герда заговорила: — Вроде волка никто силком никуда не тащит. А куда он бежит-то? Хорошо летом, кого в лесу поймает, у пастуха овцу стащит, арбуз, вон, укатит...
— Арбуз?! — хором ахнули Саид и Хорек. Арбузы, по слухам, отлично росли в соседней Ромалии и на юге Грюнланда. Здесь, в приграничье, их тоже выращивали самые что ни на есть затейники. Но чтоб на них еще и волк позарился?
— Волк вон сколько бегает, воды ему много надо. А ну как речки близко нету? — невозмутимо объяснила Герда. — Так то летом. А зимой? Куда брюхо голодное зовет, туда идет. И ест он не кого хочет, а кого ему требуется. Волк охотится, мышь зерно грызет, пчелка нектар собирает. У них же... Как сказать... — и девушка просительно посмотрела на Саида.
— У зверя нет свободы выбора, а у человека есть, ты об этом? Свобода возможна тогда, когда есть выбор?
— Да!
— Вдвоем на одного накинулись, — добродушно проворчал Хорек. — Боевые у вас бабы, кому из моих дружков пример подать могут. А ну-ка вот вам: ладно, со свободой не все так просто, убедили. Да с этой... с дисциплиной вашей. Два командира у вас — золотые люди, первого не знаю, но тебе верю. А коли попадется кто с гнилью. Не серчай, Саид, ну, всякое случается! Или не гнилой, а так, задиристый. Власти захочет али уважения какого особенного. И не один, а с ним еще. Тогда как?
— Ты хороший вопрос задал, — искренне улыбнулся фён. — Сходу на него отвечать негоже. Я подумаю.
У едва приметной развилки Саид и Герда замерли, не сговариваясь, и залюбовались подсвеченной солнцем зеленой аркой лещины. Что ж, она еще не знает, кто она, зато теперь у нее есть выбор. Есть время, чтобы поразмыслить над тем, чего хочет человек, куда тянет вервольфа. Что делать с чистым желанием зверя. Что делать со страхом использованной девушки перед мужчиной и с ее же заполошно заколотившимся сердцем — когда она увидела пленительное смуглое тело, оголенное по пояс, и честный взгляд теплых карих глаз.
Длинная палка безжалостно прошлась по боку и бедру худенькой девушки. Та коротко вскрикнула, оседая на землю и роняя из рук собственную палку.
— Больно, — пожаловалась она невысокой седой женщине, которая подошла к ней и подала руку.
— Больно, милая, да науки без боли не бывает, — ответила командир Фёна и помогла девушке подняться. Ласково погладила по впалой щеке: — Устала ты, хватит с тебя на сегодня.
— Со мной давай, коли сама не устала, — попросила сутулая крепкая женщина с багровым кровоподтеком на жилистой руке.
— Ядвига, тебе шибко от меня досталось, куда тебе еще?
— Туда. Я за моих девочек отвечаю, так что давай, учи меня на совесть.
Зося кивнула. Как же хорошо, что она приехала в Блюменштадт не одна, а с Эрвином и Шаломом! Конечно, травник несколько уступал ее Раджи в искусстве массажа, но измученная спина командира заранее радовалась и его рукам. Зося бы с превеликим удовольствием закончила на сегодня тренировку, отправилась бы в конспиративное жилище и свалилась бы в заботливые объятия ее товарищей. Но — нельзя. Слишком молодая организация — «Алые платки»*, слишком трудно даются большинству тренировочные бои на палках, слишком многое зависит от авторитета Ядвиги, их командира. Ведьма незаметно вздохнула, загоняя усталость куда подальше, и уверенно кивнула, мол, начинаем драку.
