— Все они, бабы, такие, — процедил сквозь зубы Рой. — Что стервы, как эта разодетая гадина, что бляди...
Незадачливый влюбленный в черном плаще с видом побитой собаки побрел прочь из кабака, не замечая, что его каблуки безжалостно сминают венчики калл. Дик крепко почесал затылок, не зная, что и ответить. Рой подозрительно косился даже на приветливых девочек Ортега и добрую сеньору Изабеллу. О ком еще его спросить?
А потом сердце сдавило до боли, и маленький матрос очень тихо заметил:
— А моя мамка шлюхой не была. И стервой — тоже.
Жесткие поцелуи Роя отдавали мадерой. Сегодня — лицом к лицу. Хотя бы на это Дик его уговорил и теперь рывками поднимал бедра навстречу нетерпеливому члену любовника, дергая рукой собственный член. Маленький матрос по-доброму завидовал рассудительному Милошу и мудрому Джону, которые могли с легкостью объяснить каждый из своих поступков, да так, что картинка выходила — загляденье. Дик же совсем не понимал, отчего ему отчаянно хотелось видеть этим вечером глаза Роя, стискивать в пальцах его светлые волосы, мять до синяков красивые плечи.
— Давай же, давай, — яростно зашептал Рой, обхватывая кулаком кулак любовника. Дик, задыхаясь, весь подался ему навстречу и выплеснулся, забрызгивая липким их обоих.
Через пару минут Рой, чуть брезгливо скривив губы, тщательно вытер свой живот и кинул полотенце любовнику. Им было хорошо друг с другом, но вот последствия... Дику тоже не больно-то нравилось чувствовать, как из его зада вытекает чужое и мокрое.
— Моя мать тоже не была ни шлюхой, ни стервой, — едва слышно, невпопад бросил Рой и лег на спину, вперившись невидящим взглядом в потолок.
— Твоя невеста... — осторожно заговорил Дик, мягко коснувшись безжизненно вялой руки любовника.
— А она — была. Ушла, сука, к тому, кто больше заплатил. Ну куда ей замуж за моряка, сидеть, ждать на берегу... Я, конечно, зарабатываю не как рядовой матрос. Но до торговца золотыми побрякушками мне далековато, пожалуй. Только что ж, дрянь такая, сразу меня за порог не выставила?
— Сразу торговца на примете не было?
— Точно. А я, идиот, любил ее.
Сейчас все рухнет. Он врежет тебе, вышвырнет тебя ко всем ебеням, а даже если вдруг выслушает спокойно, то все равно — рухнет. Ну и пусть. Дик навис над любовником, впервые посмев посмотреть на него сверху вниз, и прошептал:
— Ты любишь ее.
— Да.
Ох, некстати Дику вспомнился тот страшный шторм, когда его смыло за борт. Он-то думал, что запомнил одно: огромную жуткую волну, которая готова была сожрать его, не поперхнувшись, и крепкую руку Милоша, спасшую из этого ада. Ан-нет. Перед глазами промелькнуло — Рой у штурвала, спокойный, собранный, ведущий «Гринстар» так, будто всю жизнь лишь по штормам и выходил в открытое море. Светлые пряди потемнели от воды, одежда налипла на стройное тело, руки уверенно управляют судном, мгновенно подчиняясь отрывистым приказам капитана.
И этот статный опытный моряк, этот человек, не побоявшийся сразиться с драконом — вон, шрамы до сих пор на плече видны — он, голый, несуразный, согнулся сейчас пополам, свернулся в жалкий комок, и отдаленно-то не напоминавший мужчину, и беззвучно затрясся, оплакивая свою потерянную любовь.
А Дик улыбнулся неведомо чему, покрепче обнял Роя и прикрыл глаза. Дорогой образ черноволосого великана больше не мучил его.
Какая-то особо крикливая птица — а пернатые Бланкатьерры издевались над слухом несчастных лимерийцев с завидным упорством — заорала под самым окном. Дик недовольно поморщился, перевернулся на другой бок и ткнулся носом в плечо любовника. Вообще-то он редко оставался у первого помощника на ночь, но сегодня уйти просто не посмел. Да и не захотел. А сплетни среди членов экипажа... Что ж, статус Роя надежно оберегал их обоих от смешков и подначек со стороны остальных матросов. И, как подозревал Дик, кое-что добавлял авторитет Милоша. Кому охота задирать друга человека, который с одного удара убивал морских коров и не бежал от дракона?
— Расстаемся? — спросил Рой, непривычно нежно целуя его в щеку.
— Да пора бы, — согласился Дик, с удовольствием подставляясь под прощальные ласки. — Ты меня только не бей шибко. Что скажу... Хороших девчонок много, не все бляди. Найдешь еще...
— Не хочу других. Ничего, у нас и без девчонок дел невпроворот, Бланкатьерра вся, «Гринстар»... Когда-то же вернемся домой?
Домой. Да, однажды Рой, гордо стоя за штурвалом красавицы-каравеллы, направит ее к родным берегам. «Гринстар» подойдет к Лимерии фордевиндом, и ветер будет трепать светлые пряди первого помощника, его встретят брат и сестры, если повезет, отец... А Дика ни в Лимерии, ни на Шинни никто не ждет.
Через полчаса его ждали в «Черном сомбреро».
В столь ранний час обеденный зал «Черного сомбреро» обычно был пуст, как животы фёнов по весне. Посетители еще не приходили, большинство постояльцев досматривали сны в своих номерах, все члены семьи Ортега уже принимались за свою повседневную работу. Но сегодня за одним из столов собралась маленькая толпа.
