Когда они втроем покидали Сырь, небо над городом начало светлеть.
— Качели вверх, качели вниз,
Тучка, кыш, дождик, брысь!
Лучик вверх, лучик вниз,
Вивьен, солнышко, ловись!
Заливистый смех Вивьен и счастливый, вторящий ей хохот Гаспара, отвлекли комитет квартала Ангелов от формирования повестки дня.
— Все-таки она меняется, это же совершенно отлично! — всплеснул руками Артур и аж подался вперед. Хельга, которая героически пыталась валяться на коленях у неугомонного мужа, приоткрыла один глаз и покосилась в сторону качелей. Малышка летела навстречу отцу и смотрела... нет, не прямо ему в лицо, но тем не менее — на него.
— Ты послушай, что дальше будет! — озорно подмигнул другу Али.
— Качели вверх, качели вниз,
Тучка, кыш, дождик...
— Б’ысь! — выкрикнула после отцовой заминки девочка.
— Лучик вверх, лучик вниз,
Вивьен, солнышко...
— Ловись!**
Тут уж, поздравляя Гаспара, зааплодировали все семь членов комитета, не считая Марчелло, у которого, впрочем, имелась на то уважительная причина: он еще не пришел на встречу.
Злую, голодную и холодную зиму сменила по-прежнему голодная, но ласковая весна, и члены комитета единогласно проголосовали за то, чтобы проводить собрания на берегу старицы, у домика рыбака, который общими усилиями из полусгнившей развалины прекратился во что-то более-менее цивилизованное. Старые маслины цвели мелким белым цветом, из мягкой сочной травы кокетливо выглядывали бархатно-фиолетовые, белые с солнечными серединками и нежно-голубые фиалки, незадачливые лягушки поджаривались над костром, а Вивьен смеялась. Ничего, они две недели назад Сырь взяли, разве не справятся с каким-то голодом?
— Опоздавшим лягушки не полагаются, — ехидно объявил Али, когда наконец-то пришел Марчелло.
— Оборзевшим тоже кое-что не полагается, — ответил историк и напрочь проигнорировал протянутую руку любовника. Без труда уселся на бревно — его нога, видно, совсем зажила — и проворчал: — Временный городской Комитет, кажется, совсем временный. Снова обсуждали какую-то ерунду вроде целесообразности казни короля, того, что делать с врагами революции, а про то, что цены ускакали в неизвестном направлении — об этом ни слова!
— Тебе сказать, разумеется, не дали, — кисло скривился Артур.
— Не могу же я переорать весь Комитет. Да и акустика в этом зале, доложу я вам... — Марчелло снял лягушку с протянутого Хельгой прутика, отломил половину Али и продолжил после того, как схрустел одну лапку: — Но, думаю, дело не в том, что мне или кому-то еще не дали слова. Помните, у нас было ощущение в первые дни революции, словно весь Пиран, без разбора сословий и званий, взбунтовался против короны? Так вот: шли бы они подальше, эти идиотские ощущения. Я и сам обманулся, как будто собственную книгу не писал...
— Ты о том, что в основе власти лежит собственность, и не у всех восставших она есть? — предположила Хельга.
— Да, внимательный ты мой соавтор. В горячке событий, пока мы заставы жгли, пока Сырь штурмовали, пока короля из дворца выкуривали, этого как-то не видно было. А на сегодняшнем заседании Временного Комитета будто жирную черту кто провел. Им короля казнить нужно, чтобы утвердить свою собственную власть.
— Наши там есть? — сощурив глаза и явно прикидывая что-то, спросил Али. Забытая половинка лягушки тоскливо остывала в его руке.
— Как в кулуарах потрепаться, так есть. Не то чтобы совсем наши, но они понимают, что людей надо накормить. Но они честно сказали мне, что не представляют, как потребовать введения максимума цен хотя бы на хлеб, уж молчу о других продуктах первой необходимости. И как их мотивировать?
— Да как обычно, — пожал плечами художник. — Систему предупреждений давно придумали до нас.
— Выдвигаем тайный ультиматум нашим, предлагаем продавить принятие максимума на очередном заседании, а если не выйдет, выступаем на ратушу или куда они побегут сберегать свою шкуру?
— Экой ты скорый, профессор, — недоверчиво хмыкнул старый сапожник, который жил через дом от Али. — А то у Комитета своих воинов не найдется, да получше нас вооруженных. Кто еще согласиться пойтить...
— Голодные согласятся, не волнуйся, дорогой, — жизнерадостно откликнулся Артур. — А мы листовками подбодрим. Али, может, что по тактике наступления посоветует, я тоже наловчился чертежи баллист делать... Справимся!
Еще с полчаса комитет квартала Ангелов бурно обсуждал планы по выколачиванию из временных правителей максимума цен — до тех пор, пока скептики не сдали последние рубежи обороны.
— Так, что у нас дальше по плану, — деловито напомнила Хельга, когда поняла, что пылкий спор может свернуть куда-то совсем не туда. Ткнула пальчиком в листок с повесткой: — Организация питания для детей, беременных и тяжело больных. Кажется, мы думали над чем-то вроде общей кухни?
