Слобода Смерёта, через которую пролегал их путь на север. Тот самый дом, где много лет назад жили ее друзья. Этот сундук, темный, приземистый, надежный, помнил одежду Кахала и Горана. Этот очаг видел, как они любили друг друга, а пламя, юное пламя, вечное пламя, впитало в себя жар их поцелуев. Зося отвела взгляд, посмотрела за окно — на далекие вершины, укрытые вечными снегами. Одни снежинки сбегали вниз в комьях лавины, другие падали на место ушедших, но снега лежат, холодные, сверкающие, и пролежат еще невесть сколько лет.
Память немолодой женщины безошибочно отыскала в россыпях образов щедрое тепло сердца в серых глазах Горана и обжигающий лед мысли в голубых глазах Кахала. Теперь на нее тоже смотрели серые и голубые глаза Артура и Хельги. Живые, жадные, беззаботные. Они восхищались рассказами об ушедших людях, но яркая, насыщенная зрелость звала их в бурный мир настоящего и будущего.
Сама же Зося будто застыла на изломе времен, а ненасытное пламя поглощало ушедших молодыми, а снег все падал и падал на волосы случайно уцелевших.
Чуткая рука Марлен легла на плечо, пробуждая ведьму. Зося неторопливо откинула за спину тяжелую косу и произнесла тем голосом, каким рассказывала колдовские сказки своим сыновьям:
— Вот здесь-то, мои хорошие, и есть начало Фёна.
— Да неужто? — немолодой кузнец по-детски восторженно ахнул и с благоговением воззрился на изученный до мельчайшей щербинки очаг. Недоверчиво переспросил: — Так это о них поют менестрели на ярмарках?
— О них, о них, — усмехнулась ведьма, довольная эффектом. Посерьезнела: — Здесь начался наш путь, но где и чем он закончится?
— Чем бы ни закончился, мама, — ласково ответила Хельга. — Этот путь стоит того, чтобы по нему идти.
Комментарий к Глава 14. Жар и холод * Об особенностях восприятия у некоторых аутистов пишет Тара Делани. Вероятно, легкие прикосновения их нервная система не в состоянии четко идентифицировать, а потому воспринимает как угрозу.
Отсутствие поцелуев в любовной практике честно взято из книги Луиса Сепульведы «Старик, который читал любовные романы». В книге он пишет об одном из индейских племен Амазонии.
Проблемы в трудовых лагерях честно взяты из «Очерков преступного мира» Варлама Шаламова, а также из его художественных произведений.
====== Глава 15. Имеющий уши ======
Зеленые долины Грюнланда с трех сторон были зажаты в тиски возвышенностей.
На западе невысокие Черные Холмы представлялись опасными, но прозаически: здесь можно было сорваться в пропасть, угодить на зуб медведю, столкнуться с голодными беглыми крестьянами или беспринципными разбойниками. Бедные рудами и камнями, они не привлекали к себе внимания. Несколько дорог связывало Грюнланд с соседней Ромалией, а в остальном горы были предоставлены сами себе и лишь слегка досаждали обеим странам, поскольку давали приют сомнительным личностям. Кто же знал, что однажды некоторые из этих личностей спустятся с гор, поддержат крестьянское восстание, оттяпают у Грюнланда северо-западные княжества и сделают их Республикой? Впрочем, самые плодородные угодья на юге, бывшие земли пиктов на востоке и новые колонии позволяли короне не слишком печалиться по поводу потери своего медвежьего угла.
Эльфьи Холмы на юге внушали людям ужас. Эти прелестные, окутанные зеленой вуалью леса, что мягко струились в неизменно дрожащем туманном воздухе, таили в себе угрозу, тем более коварную, что облик ее был нежным и волшебным. Пушистые подушки трав и мха звали преклонить усталую голову, а под ними скрывалась безжалостная трясина. В кустах, усыпанных ароматными цветками, запросто мог прятаться василиск. В сумраке чащи вспыхивали капризные мерцающие огоньки, которые могли вывести путника к свету, а могли заманить туда, откуда никто еще не вернулся. Тех же счастливчиков, что невредимыми преодолевали перевалы, еще с неделю мучили странные видения, а иные вовсе сходили с ума. Лесные эльфы, среди которых водились могущественные маги, были так же непредсказуемы, как и здешняя природа. И в то же время кошмары и загадки Эльфьих Холмов казались довольно конкретными. Это просто рассадник магии, а с появлением пороха люди выяснили: даже великим магам не чужд страх.
Волчьи Клыки на севере нависали над долинами жутью неизведанной. Да, кайму относительно низких гор, богатых всяческими полезностями, заселяли гномы. А дальше... Дальше не рвались ни гномы, ни люди. Редкие путешественники отваживались пройти в глубь горных гряд. Одни возвращались и говорили, что на много дней пути нет ни дичи, ни съедобных растений, ни золота. Другие вбегали в дома, бледные и холодные от страха, но о причинах этого страха помалкивали. Третьи пропадали навсегда в мире скал, снега и льда.
