– Катя. Теперь и ты обо мне слышал, – смущенно сказала Катя. Она даже почувствовала, что покраснела, но хорошо, что в темноте это было трудно заметить. – Я и до этого знала, кто ты. Спортивная гордость университета, о тебе еще по телеку как-то говорили. Странное вышло знакомство, не находишь?
– Ну почему же? По-моему, довольно оригинально, – возразил Никита.
Чуть длинноватая челка упала ему на лоб, и он качнул головой, отбрасывая ее.
– Не ожидал такой смелости от первокурсницы, да еще и не теннисистки. Занимаешься волейболом, наверное?
– Нет. Я неспортивная от слова совсем.
– О, слава богу! – отчего-то обрадовался Никита. – Я про волейбол, если что. Скажу по секрету, что все девчонки из факультетской команды немного… как бы помягче… странные. Помешанные на своем волейболе.
– Правда? Да это же самый скучный вид спорта!
– Точно! Скучнее него только керлинг. Кто-нибудь вообще понимает, что там делать нужно?
– Я – нисколько. Однажды мои маленькие племянники спросили, что там дяди и тети делают, а я даже не нашлась, что им ответить. Трут щеткой лед?
Они синхронно посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.
– Признаться, до сегодняшнего дня я тебя, Катя, и вовсе не знал. А теперь о тебе говорит весь факультет.
– И не только факультет, – вздохнула Катя и покосилась в сторону одногруппников. – Не удивлюсь, если уже завтра прочту о себе в местных пабликах что-то «интересное». И все из-за моего упрямства.
– Упрямства?
– Ага. Возомнила, что справлюсь с чем угодно. Дурочка.
– Ну почему же? На дурочку ты не смахиваешь, уж поверь, – мягко возразил Никита. – И вообще, если ты уже ввязалась в эту авантюру, то почему бы не попробовать все обыграть в свою пользу?
Катя попыталась отстраниться, но Никита почему-то не позволил этого сделать, хоть и не выказывал внешнего давления.
– Или… Между вами с Авериным что-то есть?
Этот внезапный вопрос насторожил ее: с какой целью он интересуется? Это все после того, что их застали одних в тренерской? Или, может, он хочет…
– Ничего между нами нет, – твердо ответила Катя, но, кажется, получилось не очень убедительно. – Никита, ты думаешь, что у меня получится?
– Думаю. Тем более что у тебя прекрасные вводные данные.
Катя прищурилась и цокнула языком.
– Это комплимент?
– А ты в них нуждаешься? – обаятельно улыбнулся Никита. – Мне кажется, ты сыта ими по горло, разве нет?
Щеки Кати снова порозовели, она смущенно опустила взгляд. Не говорить же ему, в самом деле, что знаки внимания мальчики оказывали ей почему-то крайне редко. Боялись встретить отпор? Сторонились девчонки-заучки?
Никита расценил это иначе и продолжил:
– Если бы ты не была уверена хоть на один процент, что сможешь, то не стала бы спорить.
– Ты меня совсем не знаешь. Вдруг я бросаю слова на ветер?
– Тогда на ветру они прекрасно разлетаются. Давай же. Или ты хочешь исполнять желание Аверина? – Никита наклонился к уху и прошептал: – Наверняка оно связано с его грязными фантазиями. А у богатеньких они ого-го какие.
Катя не знала и даже не догадывалась, что же там с воображением у богатеньких, но почему-то в памяти всплыли сцены из популярного в свое время фильма «Пятьдесят оттенков серого», который она окрестила фильмом ужасов. Девушка неприятно поежилась, что не осталось незамеченным.
– Шучу. – Никита мягко улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица. – Или нет. Парни, знаешь ли, они такие.
– И ты такой?
– Хотел бы сказать, что нет, но это будет неправдой, – качнул он плечом.
Катя усмехнулась. Неплохо. Невооруженным взглядом видно, что Никита не пытается казаться другим, показать себя с лучшей стороны. Да и зачем ему это нужно? Не в парни же он набивается, да даже не флиртует. Просто танец.
Легкий морской бриз мягко растрепал Катины волосы. Уже не было той южной дневной духоты. Прохлада и соленый воздух щекотали кожу, ноздри, вынуждали дышать полной грудью. Лопоухий Егор уже во всю горланил всем известную песню про яхту, парус и то, что «мы с тобою влюблены». Кто-то позади включил колонку с другой музыкой, современной, явно намереваясь его заглушить. Потянуло дымом: откуда-то принесли мангал. И было так хорошо, что Катя позабыла и о пари, и даже о том, что танцует с Никитой.
Спустя какое-то время тот напомнил о себе: убрал руку с талии и заправил растрепавшуюся прядь волос Кате за ухо. От этого действия, в котором, как ей показалось, было больше интимного, чем в том же танце, руки покрылись мурашками. Катя снова попыталась отстраниться и на этот раз это удалось сделать. Только сейчас она заметила, что другие больше не танцуют и гитара стихла. Кто-то отошел к костру (и когда его успели разжечь?), кто-то шушукался, тыча в них пальцем, а самые «веселенькие» уже целовались и обнимались у кабинок для переодевания.
Яна сидела на бревне и с интересом наблюдала за подругой, ожидая скорейших сплетен. Круглов пытался всучить ей откуда-то добытую розу с переломанными листиками, но та лишь отмахивалась.
Катя отступила на шаг назад.
– В общем, я хотел сказать, что готов помочь тебе в учебе. Отработаем подачи, приемы. Если ты, конечно, не против.
