А всё дело было в том, что после рождения цесаревича Алексея великий князь Михаил лишился титула наследника. И вот тут-то младший брат императора и нанес свой страшный удар по репутации всей царской семьи. Он уехал в Австрию и вопреки всем и здравому смыслу, а может, просто повинуясь зову своего сердца, женился там на своей давней любовнице Наталье Шереметьевской. Причём эта дама была не только простой дочерью московского адвоката, а еще и находилась дважды в разводе, что совершенно исключалось для брака с сыном царской фамилии, даже если бы она была и королевских кровей. В гневе от такого нарушения всех принципов династии Николай запретил брату и его жене вообще когда-либо возвращаться в Россию. Но не учесть свершившегося факта венчания по своей доброте он всё-таки не мог, и потому даровал Наталье титул графини Брасовой, а также дал согласие на то, чтобы их новорожденный сын, который по воле родства как ни как приходился императору родным племянником, именовался также графом Брасовым. Но в четырнадцатом году, как только началась война, Николай тут же разрешил брату с семьей вернуться с вражеской территории в Россию и даже назначил его командующим Кавказской дивизией. Но ни он сам, ни императрица никогда не снизошли до того, что бы принять у себя или даже обменяться хоть словом с предприимчивой дочерью адвоката. И вот теперь Николай отрекся от престола не в пользу сына, а в пользу непутевого брата Михаила?! Допустил, что его жена, бывшая простолюдинка Наталья, станет императрицей Российской империи?!
– Это просто ни в какие ворота не лезет! – возмущались все.
– При законном наследнике его величество не имеет права передавать трон брату, – заявил и министр иностранных дел Сазонов. – Даже если Алексею всего двенадцать лет. Великий князь Михаил может быть при нём только регентом!
– В случае восшествия на трон мальчик будет оторван от семьи, а это неизбежно приведёт его к скорой кончине. У цесаревича очень редкая болезнь крови, и его величество беспокоится исключительно за жизнь сына.
– А за жизнь своего народа император побеспокоиться не хочет? – продолжал возмущаться Сазонов. – Цесаревич Алексей пользуется симпатией в войсках, и народ принял бы его с радостью своим новым государем. Как Николай не понимает, что это единственное средство остановить сейчас революцию!
Жена великого князя Михаила, новоиспеченная графиня Брасова, ликовала. Вот это да! Неужели это случится, и она станет императрицей?!
– Дорогой! Мне не верится, что такое возможно! А как ты думаешь, сможем мы организовать церемонию коронации в ближайшее время?
– Не торопись, Наташа. Сейчас такое тревожное время, что я вообще не знаю, стоит ли мне принимать корону. Восставшие люди беспощадны. Вспомни революцию во Франции!
– Ты боишься за свою жизнь?
– И за твою с сыном жизнь тоже, – ответил великий князь и отбыл из Гатчины, где находился в это время, в Петроград на срочное заседание только что сформированного нового правительства.
Правительство это, созданное после отречения императора, на период до созыва Учредительного собрания, составлено было из членов Государственной думы, а потому и называлось Временным.
– Ручаетесь ли вы за мою жизнь, если я соглашусь принять корону? – напрямик спросил нынешних правителей России великий князь Михаил.
– Сейчас такое время, что никто ни за что не может ручаться, – тут же ушёл от прямого ответа председатель Временного правительства князь Георгий Евгеньевич Львов.
– А я хотел бы ответить вам на этот вопрос со всей прямотой, – вступил в разговор председатель Государственной думы Родзянко. – Уверен даже в том, что, если вы примете корону, разразится новая буря революционных волнений. Ведь вы не являетесь прямым наследником трона.
– Вы считаете, что это будет угрожать моей жизни?
– Да, – уверенно ответил Родзянко. – Непременно!
– Я также ни при каких условиях не могу взять на себя ответственность за жизнь вашего высочества, – поддержал его Керенский, занимающий в это время пост министра юстиции во Временном правительстве. – Боюсь, что всё кончится трагически не только для вас и вашей семьи лично, но и для будущего России в целом!
Слегка подумав, великий князь Михаил Романов произнёс:
– Тогда я отрекаюсь от престола.
– Вы поступаете благородно! – откликнулся на его слова Керенский.
Бумага на отречение была тут же составлена, и династия Романовых прекратила своё существование.
На Земском соборе в тысяча шестьсот тринадцатом году впервые на царство в России был избран шестнадцатилетний боярин Михаил Романов, с которого эта династия началась. С тех пор за все триста лет правления этого клана Российским государством больше не было на троне государя с таким именем.
– Видно, так уж Богу угодно, чтобы на Руси мог править только один Михаил Романов, – поговаривали мужики. – Как только второй нарисовался, так Романовым и конец пришел.
– А всё Николашка виноват! Отдал бы трон сыну Алексею, уж точно всё бы обошлось.