Фонари не горели. Изредка встречались спешащие куда-то фигуры да проезжали грузовики с вооруженными солдатами в кузове. Было страшно. Ещё до выхода из дома Матильда созвонилась с артистом драмы Юрьевым, с которым её связывала давняя дружба. Он жил в пятнадцати минутах ходьбы от её особняка, что в создавшейся обстановке оказалось очень удобным. Его семья сразу согласилась на время приютить её с сыном, и теперь вся троица спешила скорее добраться до места. Когда они уже подходили к дому, неожиданно на Каменноостровский проспект со стороны перпендикулярной к нему улицы вышел вооруженный отряд. Солдаты шагали прямо навстречу беженцам, и те, в испуге ускорив шаг, успели заскочить в парадную до того, как их заметили. Матильда, покрывшаяся холодной испариной от охватившего её страха, быстро перекрестилась.
– Слава богу! Кажется, пронесло!
Первые дни Кшесинская с сыном скрывалась у Юрьева. Квартира занимала почти весь последний этаж, и в неё постоянно врывались вооруженные солдаты. Они группами вылезали на крышу через окна и бегали по ней, ища пулеметы.
– Смотрите! Головой ответите, если на крыше окажется хоть один пулемет, – угрожал один из них, видимо главный.
– Вы с окон крупные вещи-то уберите, – тихо посоветовал другой, глядя в перепуганные глаза Мали. – Не ровен час, примут за пулемет и откроют огонь по вашим окнам.
Все вещи с подоконников убрали, но всё равно, боясь шальной пули, большую часть времени сидели в коридоре. На следующий день к ним прибежала горничная Людмила, притащив сумку с едой.
– Вовремя вы убежали вчера, мадам, – сообщила она. – Ночью в дом ворвались солдаты. Их много. Они ведут себя как хозяева. Заняли все комнаты. Заставляют нашего повара им готовить, а продукты берут из вашего погреба без всякого стеснения. И вино ваше хлещут!
– Как же тебе удалось всё это вынести? – в ужасе слушая горничную, разбирала принесенную сумку Матильда.
– Буду я у них спрашивать! – в сердцах ответила Людмила. – Когда выходила, часовой меня у двери остановил: – Куда идешь? Маму навестить, – отвечаю. Что несешь? Семью покормить, – говорю, а у самой ноги подгибаются от страха. В погребе еды полно, продолжаю. У нас хозяйка запасливая была. Говорю ему это, а сама в ужасе думаю: неужто отнимет. А часовой, заглянув в сумку, милостиво так говорит: ладно, иди. Может, о своей матери вспомнил и подобрел.
– Если у тебя получится, ты мне из одежды ещё что-нибудь принеси, – попросила Маля. – И из обуви.
Через три дня к Юрьеву приехал брат Матильды Юзеф и забрал её с Вовой к себе. Саквояж с драгоценностями брать с собой побоялись.
– Юрий Михайлович, – обратилась перед уходом Матильда к актёру. – Пусть он у вас пока постоит. Боюсь. На улице ещё очень неспокойно.
– Конечно. Мы его на антресоль поставим. Когда беспорядки закончатся, тогда и заберёте.
Брат жил на Литейном проспекте, но доехать до него возможности не было. Все извозчики боялись и попрятались по домам. Пришлось идти пешком. Был очень холодный день, дул сильный ветер, и Матильда продрогла до костей в своей легонькой верхней одежде. К ней жался Володя, обмотанный тёплой шалью поверх пальто, а Юзеф нёс фоксика Джиби, завернув его в крошечное одеяльце, которое дали Юрьевы. Когда добрались до места и, наконец, вошли в квартиру, Матильда не выдержала и разрыдалась. Всё, что накопилось за эти последние дни, весь пережитый ужас – всё вырвалось наружу. Ей было очень жалко себя. Из богатой и благополучной женщины её вместе с сыном в одночасье превратили в нищих бездомных бродяг, вынужденных скитаться по чужим квартирам! Как это несправедливо! Неправильно! Почему она должна прятаться сама и прятать Вову от этих восставших людей? Потому что его отец из рода Романовых? Что им надо от них? Ещё крови? Разве мало льётся её на фронте?
У Юзефа была уже новая семья. С Симой он давно разошелся. Она вышла замуж за англичанина и, забрав с собой сына, уехала в Лондон. В новой семье Юзефа были и новые дети. Матильда хорошо понимала, что она их всех очень стесняет сейчас, но что ей было делать? У сестры Юляши с бароном тоже была небольшая квартирка. Великий князь Сергей был на фронте. Андрей в Кисловодске. Родители давно умерли. Некому ей сейчас помочь! Сколько времени продлится этот кошмар? Как она всё это выдержит? Матильда рыдала навзрыд!
Но, как оказалось, кошмар ещё только начинался. Через день после того, как Матильда перебралась к брату, как гром среди ясного неба прогремела весть об отречении от престола императора. Но странно было и то, что оно произошло не в пользу цесаревича.
– Как это могло произойти? Почему Николай передал власть не сыну Алексею, а своему младшему брату Михаилу? – возмущались многие. – Михаил женат на простолюдинке. Он не может быть царем!