В Париже Матильда вела активную жизнь. Кроме занятий в студии она участвовала и в общественной работе, вступив в Попечительский совет русской гимназии в Париже, возглавляемый мужем. Великий князь Андрей Владимирович Романов, кроме гимназии, курировал ещё и кадетский корпус, организованный в Версале, и порой Матильда ездила туда с ним, полюбоваться на маленьких будущих воинов русской армии. Понадобятся они когда или нет, никто точно ответить не мог, но то, что мальчики получат здесь хорошее воспитание и образование, то, что они будут свято чтить и любить Россию, а её флаг будет для них не просто трехцветной материей, в этом все были уверены.
Не пропускала Матильда и ни одной премьеры в Гранд Опера. Зная, что она в зале, балерины всегда нервничали. Ведь её мнение было для них очень ценно. А в тридцать шестом году о ней вдруг вспомнили, не только как о балерине, которую приглашают в зал, но и как о балерине, место которой на сцене! Неожиданно она получила приглашение выступить на юбилейном вечере Василия де Базиля в Лондоне с танцем «Русская».
Полковник Василий Григорьевич Воскресенский был большим балетоманом и ценителем искусств. После эмиграции он поменял свою русскую фамилию на французскую, примкнул к труппе Дягилева, помогая ему во всех административных делах, а после того как Дягилева не стало, вступил в должность директора. Свой шестидесятипятилетний юбилей де Базиль решил отметить в Лондоне во время проходящих в Ковент-Гардене летних гастролей своей труппы.
Матильда хорошо знала и уважала полковника, а потому не могла ему отказать.
– Ты не выходила на сцену с семнадцатого года! Не боишься? – осторожно спросил Андрей.
– Дорогой, конечно, я не смогу исполнить «Камаринскую» в таком быстром темпе, как раньше, но в целом я уверена, что справлюсь.
Матильде через месяц исполнялось уже шестьдесят четыре года, но ежедневные занятия в студии продолжали держать её тело в форме. Кроме того, что уж тут говорить, – ей так хотелось вновь ощутить позабытое чувство вдохновения, которое она испытывала когда-то, выходя на сцену, почувствовать восторженные взгляды тысячи глаз зрителей, услышать шквал аплодисментов и крики «браво»! Но сумеет ли она в свои преклонные года вызвать такую реакцию? Конечно, Матильде было страшно, но она всё же решилась ехать.
Для пошива костюма в Лондон были отправлены эскизы, зарисованные при помощи верной горничной Людмилы, всегда исполнявшей при Матильде во время спектаклей и концертов обязанности костюмерши, а сама Матильда выехала из Парижа поездом «Голден-Арро» тринадцатого июля. Как всегда, её сопровождал Андрей. Выразил желание увидеть мать на сцене и сын Володя.
– Я не могу это пропустить! – заявил он. – Я уверен, что твоё выступление, мамочка, будет триумфом!
– Не преувеличивай, – улыбнулась Матильда. – Время моих триумфов прошло, но я рада, что ты поедешь.
Прямо перед отходом поезда неожиданно в вагон вбежал запыхавшийся Сергей Лифарь с небольшим чемоданом в руках.
– Слава богу, успел, – переведя дух, сказал он. – Понял, что никогда себе не прощу, если не увижу вас, Матильда, на сцене. Никогда не прощу.
Переход через пролив на пароме был сложный. Море штормило, и в Лондон поезд прибыл с опозданием на час. На вокзале «Виктория» Матильду встречали большими букетами цветов сам де Базиль и ведущие танцовщики его труппы Таня Рябушинская и Давид Лишин, оба в прошлом выпускники её студии.
В первые годы Матильда принимала в студию не только девочек, но и мальчиков. К сожалению, многие семьи были недовольны, что их дочери занимаются в классе с противоположным полом, и Матильде пришлось отказаться от совместного обучения. Среди тех юношей, кто успел всё-таки окончить студию, были Лишин, Князев, Долин, Эглевский и Жан Симон. Матильда очень ими гордилась. Ведь каждый из них стал заметной фигурой в искусстве балета на разных сценах мира. А в школе Матильды теперь были лишь два приходящих танцовщика из Гранд Опера, обучающих девочек поддержкам и парным танцам. Это, конечно, было не очень правильно, как считала сама Кшесинская, но она смирилась. Ведь есть такая русская поговорка: «Кто платит, тот и музыку заказывает». А родители платили. И суммы эти были немалые. А потому, если они хотят, чтобы в классах мальчиков не было, значит их и не будет!
– Все билеты на вечер уже проданы, – радостно сообщил балерине де Базиль сразу при встрече на вокзале. – Все только и говорят, что о вас, Матильда. Вы даже не представляете, какой ажиотаж вызвало ваше имя в афише.
И действительно, театр был переполнен до отказа. Великий князь Дмитрий Павлович, оказавшийся в это время в Лондоне, непременно тоже захотел быть на спектакле, и его устроили в ложу, где были Андрей, Володя и Серж Лифарь. Как только зазвучала музыка «Русской», Дмитрий Павлович так разволновался, что даже отвернулся, не в силах видеть выхода Матильды на сцену.
– Сережа, – обратился он к сидевшему рядом с ним танцовщику, – скажите, как она? Можно на неё смотреть?
– Нужно! – восторженно прошептал Лифарь.