Схватив Сиона за рукав пиджака, я затащила обоих Кэллагов в комнату, закрыла дверь и быстро провернула в замке ключ. На приоткрытом окне, призванном сквозняком уничтожить все ароматные следы утренней подставы с туфлями, надулся раскромсанный когтями тюль. Не зажигая света, я быстро задернула плотные ночные занавески и только после этого пробудила огни в трехрожковой потолочной люстре.
– Знакомый ящик, – со смешком заметил Сион, увидев емкость с землей, и спросил: – И где Матильда?
С дурацким видом я кивнула на кошку у него в руках.
– Сейчас ты ее обнимаешь.
– В каком смысле? – не понял он.
Минута расплаты настала! Набрав в грудь побольше воздуха, я выпалила на одном дыхании:
– Я превратила твою сестру в кошку, но уже заказала оборотное зелье. Завтра будет готово!
Возникла долгая пауза.
– Матильда влипла в неприятности и попросила тебя соврать? – с угрозой в голосе тихо спросил он.
Признаваться было страшно до дрожи и в голову даже мысли не пришло, что Сион просто-напросто не поверит.
– Да если бы! – всплеснув руками, с отчаяньем воскликнула я. – Мы очередной раз поругались из-за мелочи. Слово за слово. Она обозвала меня собакой, я ее драной кошкой. Бабах! И Матильда уже мяукает!
– Ты серьезно?
– Да серьезнее некуда! Я понятия не имею, почему она превратилась! Может, у меня в предках затесались ведьмы. Вдруг я вообще теперь людей начну направо и налево в кошек превращать?
– Хорошо, что не в дикобраза, – протянул Сион. – Почему она розовая, как будто над ней по «Книгочею» колдовали?
Чувствуя себя совершенно вымотанной и очень несчастной, я только покачала головой.
– Ты колдовала по «Книгочею»?! – воскликнул он.
– Но зелье заказала у профессионала.
Без особой родственной нежности он сжал покрепче упиравшуюся всеми лапами Матильду и внимательно пригляделся, словно выискивая в розовой морде сугубо семейные черты. Внезапно кошка извернулась и цапнула брата за палец. Взвыв, Сион выпустил хвостатую сестрицу из рук, отскочил и неловко придавил ей хвост. Теперь в комнате орали два Кэллага.
Кошка стремглав рванула к окну и спряталась за занавеской. Секундой позже с подоконника с грохотом слетели книги, подпиравшие оконную створку. Специально их приставила, чтобы окно не раскрылось и не обернулось сквозным проходом в свободный мир.
– Сбежит! – охнула я.
Мы бросились Матильду ловить, но пока путались в занавесках, она спрыгнула на землю. В ужасе я перегнулась через подоконник, пытаясь в потемках разглядеть, куда делась хвостатая беглянка. Кошка громко мяукнула, обалдев от собственной смелости.
– Да что б тебя! – выругался Сион и в мрачной решимости начал выбираться из окна.
– Осторожно! – пискнула я.
С гибкостью атлета он спрыгнул на землю, но едва ноги коснулись земли, как кошка рванула вдоль стены. Брат бросился следом.
– Кэллаги, я из-за вас поседею! – фальцетом пропищала я и, сначала хотела нестись к двери, но поняла, что через окно вылезти быстрее. Все равно высота была небольшой.
Я вытянула ноги, пытаясь нащупать хоть какой-нибудь уступ, чтобы не плюхнуться на пятую точку, но не нашла. И плюхнулась. Хорошо, что под окнами тянулась полоска аккуратного газона, а не каменная дорожка, иначе мало бы не показалось.
Пока я ковырялась и соскребалась с земли, играющие в догонялки Кэллаги добежали до угла. На всех парусах они неслись к сидящей в засаде мадам Пембрук и ее перекопанной грядке с тюльпанами. Мы были в шаге от провала! Однако повезло: Матильда резко поменяла траекторию побега и рванула в сторону колючей живой изгороди, разделявшей территорию на женскую и мужскую половины.
– Ага, попались! – остановил нас каркающий голос мадам Пембрук.
Мы резко замерли. Опираясь на длинный сложенный зонт, точно на трость, комендантша торопливо шагала в нашу сторону.
– Выгуливаете пса?!
– Вы о чем, мадам? – артистично изобразил удивление Сион и вдруг приобнял меня за плечо. – Мы прогуливаемся. Дышим свежим вечерним воздухом.
– Вы за кем-то бежали! – Она указала в нас зонтиком с перемазанным в земле острым штырем.
– Играли в догонялки, – на ходу сочинила я.
Между тем с другой стороны изгороди начал приближаться невысокий, упитанный господин. Он вышел под свет фонаря, и я узнала профессора Крачета. С розовой кошкой на руках! Профессор преподавал мертвые диалекты и кошмарил нас весь первый курс заданиями по древнейшему магическому языку, вообще-то предназначенному для заклятий, а не для сочинений на страницу убористым почерком.
Матильда профессора терпеть не могла. Каждый вечер, кропя над очередным эссе, обзывала Крачета дурными словами, но сейчас преспокойно сидела у него на руках.
– Госпожа Пембрук, – воскликнул профессор, – я случайно поймал кошечку! Кинулась прямо под ноги! Может, от кого-нибудь убежала?
Комендантша вперила в нас острый взгляд.
– Так вы выгуливали кошку? – каркнула она. – Кошка ваша?
Сказать, что Матильда действительно принадлежит нам, мы просто не могли.
– Впервые видим, – невозмутимо объявил Сион.
– Заберите себе это исчадие ада, господин Крачет, – велела мадам. – А еще лучше избавьтесь от нее!
Сама от себя не ожидая, я едва слышно охнула.
