– Да что вы такое говорите? – закудахтал профессор, почесывая Матильду между ушей, а розовая предательница не просто щурила синие глаза, а тянулась за его рукой, требуя еще немного ласки. – Как можно избавиться от этой красивой розовой кошечки?
– А давайте мы отнесем ее в лечебницу на передержку, – приветливо предложил Сион, но кошку нам не отдали.
Профессор внезапно заартачился и, покрепче прижав Матильду к себе, заявил, что бездомных животных студентам никогда не доверил бы, и судьбой потеряшки займется лично. Понятия не имею, как за десять минут все мои самые страшные кошмары последних суток воплотились в реальную жизнь!
Изображая прогулочный шаг, мы с Сионом тихонечко направились обратно… под мое окно. Дверь осталась запертой изнутри. Взламывать и портить замок с помощью магии не хотелось, просить у госпожи Пембрук ключ, открывающий все двери, тем более. Как ей объяснить, что я оказалась на улице с парнем? Так торопилась на свидание, что вылезла через окно?
– Что нам теперь делать? – пробормотала я.
– Расслабиться на часок, – мрачно отозвался Сион. – Сейчас заберу ее из лечебницы. Кто вообще оставляет открытым окно, когда в комнате кошка?
Пришлось рассказать, как его сестра с утра начудила.
– Она не могла совершить такое! – оскорбился он. – Матильда воспитанный человек.
– Сейчас она кошка! – тихо огрызнулась я, но не удержалась и все-таки сорвалась: – А знаешь, давай будем честными, Сион. Она никогда не была воспитанной! Постоянно грубит! Думаешь, очень приятно слышать, что я снулая собака?
– Согласен, – вздохнул он, – временами Матильда просто невыносима.
***
Мы с Сионом договорились встретиться с утра в местной кофейне. Придерживая рукой сумку с учебниками, я добралась до маленького заведения. Оно было крайне популярно у студентов. Народ покупал кофе навынос в высоких бумажных стаканчиках. Не успела я подняться по ступенькам, как из дверей с важным видом вышел профессор Крачет с розовой кошкой под мышкой. Я резко остановилась. От ужаса ноги точно приросли к пешеходной мостовой.
На Матильде была надета золотая шлейка с длинным изящным поводком. Что-то тихо приговаривая себе под нос, профессор опустил мою хвостатую соседку, и та с гордым видом потрусила по дорожке, как послушная болонка.
Влетев в переполненную кофейню, я отыскала глазами Сиона и быстро прошла к столику.
– Все пропало! – простонала я, плюхнувшись ты стул. – Ты видел Крачета? Он оставил Матильду у себя!
Тот мрачно кивнул.
– И как мне
– Не тебе, а нам, – тихо поправил он. – Слышал, раз в неделю Крачет устраивает поэтические чтения у себя в апартаментах. Я достану приглашения. Все будет хорошо.
Он мягко улыбнулся и потрепал меня по руке.
– Мне бы твою уверенность, – вздохнула я.
После занятий в почтовой ячейке, подписанной номером нашей с Матильдой комнаты, я нашла конверт с моим именем и аккуратно завернутую в плотную бумагу посылку без надписей. В таких Каир Вольфрам присылал готовые заказы.
Запершись в комнате, сначала я вскрыла конверт. Сион написал, что нам повезло: чтения проходят сегодня вечером и надо одеться торжественно. Пришла очередь посылки. Оборотное зелье лежало в простой деревянной шкатулке и представляло собой… три бутылька темного стекла и одну инструкцию, как правильно смешать ингредиенты. Использовать его следовало сразу после приготовления.
На миссию по вызволению своей соседки из чужого дома я собиралась, как на экзамен, страшно нервничая. Пришлось надеть вечернее платье Матильды, у меня ничего подходящего не нашлось. Туфли тоже позаимствовала у нее – размер у нас совпадал, а соседка всегда предпочитала ходить на каблуках. Считала, что красивые туфли придают уверенности. Меня же они свернули в уверенную загогулину!
Стоило взобраться на шпильки, как колени подогнулись, а тело свернулось вопросительным знаком. Я оставила попытки выпрямятся, сделать шаг даже не дерзнула и просто слезла с каблуков. Моя собственная обувь на плоской подошве тоже прекрасно предавала уверенности! Хорошо, когда точно знаешь, что в них можно убежать и не свернуть шею.
Сион оказался пунктуальным, как замагиченные часы: ровно в указанное в записке время он стучался в дверь. Я открыла. Возникла ошарашенная пауза, мы удивленно разглядывали друг друга. Старший брат Матильды был одет по всем правилам светского общества, в черный костюм с белой сорочкой, и выглядел неожиданно взрослым. И может быть, чуточку привлекательным. Самую малость! Но обнаружить это оказалось странным. Возможно, его сестра не врала, когда говорила, что Сион пользуется популярностью у девушек.
– Ты очень красивая, – проговорил он севшим голосом и кашлянул в кулак.
– Это платье Матильды, – зачем-то призналась я, начиная стремительно краснеть, и огладила влажной ладонью мягкую ткань.
– Да без разницы, – не водя с меня глаз, произнес Сион.
