Кошусь на олигарха - Вереснева Тимофея Олеговича.
Откуда только узнал, сволочь!
- Чего тебе надобно, старче? Говори, не тяни, мне некогда.
- Если он у тебя - гони его в шею!
- Разве ж я могу быть таким нелюбезным?
- Гони! Эта сука очередную финансовую аферу проворачивает. Один из его ребят мне в руки попался и исповедовался, как на духу. Я честно заплатил парню, и от сделки с этим мудаком отказался. А того покаявшегося сегодня чисто случайно нашли за городом в лесу. С дыркой в голове. Ты понимаешь, чем это пахнет?
- Навевает воспоминания о буйной молодости.
- Максим!
- Я тебя услышал.
Выключаю телефон и в глубоких раздумьях постукиваю им по столешнице.
- Простите, Тимофей Олегович, но, к сожалению, все мои средства сейчас вложены в дело. Боюсь, я не смогу вырвать их из оборота.
Играет желваками. Взгляд в меня уперся и давит своими тоннами.
- Очень жаль, Максим, – а вот сейчас могут пойти угрозы и запугивание. - Вы очень много теряете. Любой хороший предприниматель двумя руками ухватился бы за такую возможность.
- Что поделаешь! Всех денег не заработаешь. Я искренне сожалею.
Олигарх сухо прощается и уходит, видимо, решил, что угрожать мне бессмысленно. Консультант уныло плетется за ним, и когда они покидают здание, я звоню Егору.
- Как ты смотришь на то, чтобы сегодня покутить? Я угощаю.
Фыркает.
- Успел, значит! Конечно, смотрю положительно. Твои благодарности мне всегда приятны. Готовь все самое лучшее!
А другого я тебе никогда и не предлагал. Для тебя только самое лучшее, дорогой ты мой конкурентище.
Или вот еще было. Звонок в пять утра. Я только заснул. Только угомонил шальные мысли.
- Чего тебе? Только лег.
- Продавай акции «Белфеста». Сейчас же!
- Дальский, скотина, ну, какого хрена? И откуда ты вообще знаешь, что они у меня есть?
- Мальцев, меньше текста. Продавай! У них председатель совета этой ночью застрелился.
- Херово! Хороший был клиент.
Отключаюсь, не прощаясь. Мелко мщу за резкость и раннюю побудку. Набираю Кирилла.
- Кир, ты на бирже?
- Да Макс. Токийская уже открылась. Гонконгская тоже скоро откроется.
- Продавай весь «Белфест». Успеешь - с меня причитается!
- Хорошо. Уже делаю.
- Давай. Мужу привет!
- Проснется - передам.
Говорю же. С такими врагами и друзей не надо.
Станислав и никак иначе. Никаких «славиков». Да и какой он Славик - лицо и тело скандинава-викинга и повадки волчьи. У меня в знакомцах, оказывается, целая стая волков. Тридцатидевятилетний Станислав - один из моих Мастеров чувственных удовольствий. Особый сервис для особых клиентов. Именно такими, должно быть, были прирожденные пыточных дел мастера, работавшие на инквизицию. С невероятной любовью он относится к своему делу и с особым подходом работает с каждым отдельным «пленником».
Сейчас он обслуживается у другого Мастера - Тони. Именно «Тони», потому что Антонио - стройный жгучий итальянец средних лет, живущий в наших пенатах уже четыре года и помешанный на тактильных ощущениях. Если Станислав дает прочувствовать все грани боли, Тони дарует все грани наслаждения. Что лучше? Не могу сказать точно. И первое, и второе в их умелых руках многих доводит до оргазмического обморока.
Именно к Тони каждый раз идет Станислав, чтобы сбросить накопившееся после сессий возбуждение. Клиентов он не трахает - у него иные задачи. А с Тони он не может получить то, что дают ему остальные – болезненные вскрики, умоляющие стоны и яростный свист плети. Тони слишком восприимчив и изнежен для дыбы и девайсов. Тони нем от рождения и не может кричать для Станислава. Странная пара, хоть и полгода уже вместе. Правда, я так понимаю, что встречаются они только вот так - в «Клубе», но я-то знаю, что при их специфической работе здесь они проводят большую часть своего времени. Познакомились они тоже здесь - на очередной планерке для сотрудников, - и я целый год наблюдал их медленное, осторожное сближение.
Станиславу тяжело. Видели бы вы этого страдающего сурового дома(9). Он хочет дать Тони все, на что способен, но знает, что тот не примет его подарков. С Тони Станислав боится отпустить себя и сделать лишнее, зато клиентам моим потом радость просто невероятная, ведь он работает с ними с такой страстью, что и не передашь словами. Все, что не примет Тони, достается им, а я наблюдаю. Я же говорил, что люблю смотреть?
Станислав обучает всех моих сабов и домов для Алой Залы. Все они проходят через его крепкие руки. А Тони учит только по велению сердца. Меня, например. Я очень благодарный ученик.
