Меч и ятаган полностью

Процветание империи было связано не только с военной мощью или улыбкой фортуны. Первый султан империи Осман заложил основы для ее развития, принципы, которым следовали его преемники и которыми руководствуются и по наши дни: справедливость прежде силы и богатства, а также терпимость ко всем народам, населяющим землю. Под османским владычеством жили люди разной религиозной, расовой и культурной принадлежности. Сама империя была мусульманской, а султан был первейшим защитником истинной веры, но во многих областях империи существовали другие религии. Османы их не запрещали, а просто облагали налогом. Суннитский меч нашего султана неизменно карал лишь язычников и еретиков-шиитов.

Второй султан Османской империи Орхан начал практику использования христианских наемников для сражения с кочевыми племенами, что впоследствии привело к появлению девширме – системы набора самых умных и сильных мальчиков из христианских семей с Балкан и из других провинций. Гениальность этой системы состояла в создании касты одаренных, образованных мужчин, которые были преданы одному султану, что позволяло ему уделять больше внимания делам имперского значения, а не придворным интригам, мучившим все прочие династии. Возможно, девширме более, чем что-либо другое, способствовало расцвету Османской империи. В Европе можно было оставаться невеждой и не обладать силой характера, но занимать высокие должности по праву рождения, а куда более одаренные люди навсегда оставались крестьянами в силу своего происхождения, а в Османской империи продвижение происходило лишь по заслугам и способностям.

К моменту прихода к власти десятого султана Сулеймана османская мечта сбылась: империя, которой он правил, не имела равных за всю историю человечества.

Меня называют Аша.

Это персидское имя, которым меня нарек господин Тургут. Оно означает «защитник огня».

Не бойся, Мария. Я все еще Нико.

Я никогда не забываю о тебе и каждый вечер молюсь о том, чтобы и ты не забыла меня. Я верю, что тебе сопутствует удача, а также нашим матери и отцу.

Я живу в серале, Обители Блаженства, бриллианте в короне Стамбула, Обители Счастья. Над воротами дворца написано: «Да сделает Аллах вечным царство хозяина его». Хозяин – падишах Сулейман, Господин обоих миров, Тень Бога на земле, Властитель шей человеческих. Каждый раз произнося его имя, я должен повторять все это. Есть у него и другие титулы, и лучший из них – Кануни, или Законодатель, ибо это действительно отличает его от прочих смертных.

Я пишу это при свете свечи, спрятавшись под одеялом. Сейчас три часа ночи – так говорят мне песочные часы, отмеряющие нам время для молитвы. Другого времени писать тебе у меня нет. Мы заканчиваем службу около полуночи и встаем с рассветом, а днем каждую секунду находимся под надзором. Даже сейчас мне грозит не просто наказание, а смерть. С вышек за нами наблюдают евнухи. Они ревностно выполняют свою работу, но даже они не могут следить за всеми постоянно. Большую опасность для меня представляет паж ключа, который вместе со стражниками обходит дозором наши дормитории. Если меня застанут за письмом в час, предназначенный для сна, его плеть рассечет мой живот. Если он прочитает это письмо, то я лишусь головы, ибо мысли, которые я хочу записать, запретны и вместо Аши все сразу увидят лжеца Нико. Здесь никто не знает, что я родом с Мальты. Попав сюда, я солгал, чтобы найти работу на верфях и сбежать. Увы, судьба не была ко мне милостива, и я остался, но они считают меня венецианцем. И все же я должен писать, должен доверять свои мысли бумаге, чтобы они стали реальными, иначе, боюсь, я могу навеки потерять тебя.

Я писал это письмо в голове тысячи раз, но лишь теперь, через три года, могу начать писать его. Разумеется, сначала я писать не умел. Султан обучил меня письму через своих учителей, как он учит всех своих детей. Кроме музыки и поэзии, нас учили греческому и персидскому, турецкому и арабскому, а особо способных – даже итальянскому и испанскому, чтобы в один прекрасный день, когда мы станем повелителями всего мира, наши подданные понимали нашу речь.

Ля Иляха илля Ллах ва Мухаммадун расулю Ллах! Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Его!

Я выбрал эти слова просто потому, что у меня они получаются красивее всего. Должен признать, я пишу их с гордостью. Говорят, моей руке дано выводить самые красивые буквы во всей школе, талант каллиграфа здесь очень ценится. Мы молимся пять раз в день, и пять раз в день я повторяю эти слова. Мои губы произносят их, но мое сердце молчит.

Я все еще Нико.