Сначала мне не нравилось мыться, но теперь я с удовольствием вдыхаю ароматы бани и мускуса и привык к чистоте. В шелковой одежде и без грязи, думаю, ты бы меня не узнала. От меня пахнет, как от розы. Даже мою одежду стирают душистым мылом. Еды здесь так же много, как и прочих чудес. Османам неведом голод. Здесь растут фиги и дыни, сливы, груши и даже красная вишня. Здесь подают рыбу-меч на виноградных листьях и шашлычки из баранины. Я видел такое собственными глазами, но должен признать, что нас кормят чаще всего рисом, бульоном и кунжутным маслом. Однако еды всегда предостаточно, а если мы хорошо себя ведем, то получаем еще и сладости.
На всей земле нет места прекраснее, чем это. Рай атласов и шелков, белого мрамора и розовой яшмы, тисненой кожи. Все покрыто позолотой и изразцами, перед цветами которых меркнет даже сотворенная Аллахом радуга.
Сераль имеет вытянутую форму и с трех сторон окружен водой. Иногда по вечерам мне удается забраться на крепостной вал. Я сижу там и наблюдаю за солнцем и луной, за бесчисленными звездами и бесчисленными кораблями, бороздящими Босфор. Мне кажется, я мог бы смотреть на все это вечно, но я напоминаю себе, что вижу лишь два континента и два моря царства нашего султана и это еще далеко не все. Истинное величие невозможно ни увидеть, ни представить.
Я видел лишь небольшую часть дворца, но могу сказать, что он больше, чем весь наш Биргу. И куда зеленее, что, впрочем, как ты понимаешь, несложно себе представить. Это настоящие райские кущи с фонтанами и бассейнами, повсюду растут деревья и цветы со всех уголков света: тюльпаны и розы, сирень и гиацинты, самшиты и нарциссы – цветы, названия которых когда-то были мне незнакомы, как и их вид и запах. Днем воздух оживает благодаря их краскам, а ночью – благодаря сладким ароматам.
Тут повсюду бродят павлины и страусы, гуляют газели и олени. В фонтанах сверкают золотые рыбки и серебристые карпы. Я пил свежую воду из фонтанчика из чаши на шелковом шнуре. Чаша была золотая! Каждый день во дворец приходят вереницы посланников с дарами для султана.
Посланники приезжают из величайших дворов Европы, из Франции, Венеции и России, но Великолепным они все называют султана, а не своих правителей. Дары передаются главному хранителю, и их такое несметное количество, что султан увидит далеко не все. По подаркам видно, насколько поклоняются ему дарители. В основном я знаю об этом лишь по слухам, но собственными глазами видел изумруд размером с яйцо. Бриллиантов здесь как песка под ногами султана, а в его карманах всегда достаточно асперов и золотых монет, чтобы раздавать их своим подданным. Пажам, в обязанности которых входит раздевать султана перед отходом ко сну, разрешается оставлять себе все, что ему оказывается не нужно. Я бы от такой работы не отказался.
Жизнь в серале продумана до мелочей, и вся вращается вокруг своего центра – Великого Господина, каждая прихоть которого исполняется, а желания предвосхищаются и удовлетворяются еще до того, как он успел чего-либо пожелать. Каждый день ему приносят свежайшую воду из источника в холмах над Эюпом, а охраняют султана янычары. У него есть податель маринадов и хранитель королевского подноса, чья единственная задача – подавать падишаху серебряную ложку. Есть точильщик ножниц и хранитель платьев, главный мастер тюрбанов и хранитель орнаментов имперского тюрбана. Эти пажи, к коим, возможно, присоединюсь и я, когда-нибудь станут министрами, визирями и
Конечно, у султана есть главный повар и контролер масла. Только у главного кондитера здесь четыреста подручных и пятьдесят дегустаторов, которые следят за тем, чтобы уста султана не осквернил яд. Бесчисленные сотни поваров кормят всех, кто живет здесь – в центре правления, учебы, закона и религии – в саду Аллаха, в центре мира. Одной рукой (и с помощью трехсот подручных)
