Научиться писать легко. А вот украсть перо, бумагу и чернила сложно. За всем постоянно наблюдают. Особые люди следят за всеми подробностями жизни во дворце. Специальный человек следит за бумагой, другой – за перьями, третий – выдает чернила, и если что-то не сходится, то головы летят с плеч. Раньше у меня не было подходящего тайника, где я мог бы хранить письмо, когда напишу его. Я проводил все время в Кючюк ода, или Малой палате, где за мной наблюдали, даже когда я шел справить нужду. Теперь меня повысили до второй ступени под названием Бююк ода, или Большая палата. Мы живем в дормитории. Это огромное каменное здание. Иногда здесь дрожит земля, поэтому стены покрыты трещинами, а значит, в тайниках тут нет недостатка. Одна такая трещина есть рядом с моей постелью, и я могу прятать там всякие мелочи, прикрывая затем камешками. Поэтому при любой возможности я буду писать тебе понемногу. Я молюсь о том, чтобы однажды встретить торговца, которому смогу доверять, и тогда я попрошу его передать тебе это письмо, ты получишь его и прочтешь.
Я учусь в школе Эндерун, которая находится во дворце. Говорят, это лучшая школа на всем свете. Сюда меня привел Тургут-реис – да-да, тот самый Тургут, который набегами разоряет наши острова! «Забудь свое прошлое, – сказал он мне в день нашего знакомства, – ибо оно не существует». Он стал моим покровителем при дворе Сулеймана, но однажды я убью его. Клянусь, я сделаю это! Что бы он ни говорил, прошлое у меня есть: я все еще Нико, и это письмо тому доказательство!
В один год со мной сюда привезли шесть тысяч мальчиков моего возраста, отобранных по всем владениям султана, от Египта до Балкан. Все они мечтали попасть в эту школу, где когда-то учился и сам падишах. Ага щупали наши черепа в поисках ушибов, мы проходили разные испытания. Из шести тысяч отобрали сто человек, и я стал одним из избранных. Судя по всему, мой череп достаточно правильной формы для дома Османов, а мое лицо, как все говорят, приятно глазу. Теперь я ичоглан, личный паж султана.
Остальных мальчиков, которые не вошли в число избранных, послали в школы за пределами дворца. Самая простая из них находится в Галлиполи, там обучают морскому делу. Я думал притвориться дурачком, чтобы меня отправили туда, ведь из той школы будет легче сбежать, но перед уходом Тургут сказал мне: «Ты пытаешься одурачить их, но произведи на них хорошее впечатление. От этого зависит твое будущее и твоя жизнь». Я сказал, что не пытаюсь никого одурачить, но он лишь улыбнулся в ответ. С облегчением я думаю о том, что среди всех людей лишь он способен читать мои мысли и заглядывать в мое сердце. Искандер, мой лалá, то есть наставник, подозревает, что я не тот, за кого себя выдаю, и, хотя ему нет равных в воинском деле, умом ему никогда не сравниться с Тургутом. Искандер пытается вывести меня на чистую воду, проверяет, испытывает, но у него ничего не выходит. Я бы мог дурачить его дни напролет, а вот с Тургутом так не получится. Он все понял, но по недоступным моему разумению причинам не выдал меня. Его покровительство много значит для меня, и несмотря на то, что он уже давно отправился на войну с флотом неверных – прошу прощения, сестра, наших христиан, – я верю ему. Он был прав: здесь не важно, кем ты родился, важно лишь, что ты собой представляешь. Даже мальчик столь низкого происхождения, как я, может стать великим визирем – вторым человеком в империи после самого султана. Османы плохо относятся к проигрышам и неудачам. Плохая учеба ничего не принесет, чего-то добиться можно лишь благодаря хорошей учебе, усердию и совершенствованию. Я должен добиться успеха, а тогда найду способ сбежать. Вот что я повторяю во время молитвы. Когда-нибудь у меня появится шанс, и я не упущу его.
Я хочу стать реисом галеры. Нет ничего свободнее моря, нет ничего более достойного, чем вести корабль в битву, нет вкуса слаще, чем вкус победы над врагами. Бог свидетель, когда у меня будет своя галера, я смогу отправиться, когда и куда пожелаю. Если у меня будет своя галера, то я смогу обратить свои орудия на Тургута или на любое торговое судно. Если у меня будет своя галера, я буду сам себе хозяин. Клянусь тебе, что в один прекрасный день сам султан проводит меня через Врата Величия в бухту Золотой Рог, где я взойду на борт этой галеры. Он будет думать, что я стану действовать в его интересах, но на самом деле я уплыву и смогу сам вручить тебе это письмо. Вот ради чего я играю с ними в феникса – они пытаются убить христианского мальчика по имени Нико и из пепла его души воскресить мусульманина по имени Аша.
Здесь со мной хорошо обращаются, особенно по сравнению с моей прошлой жизнью в Алжире. Когда-нибудь я расскажу тебе о том, как мне жилось там, хотя очень хочется забыть об этом. Большинство рекрутов здесь славяне с Балкан или с завоеванных тюркских территорий. Здесь нет евреев или цыган, но есть богемцы и венгры, поляки и русские, черкесы и французы. С Мальты, кроме меня, нет никого.
