Меч и ятаган полностью

Елена сидела у источника, держа в руках кусочек обугленной материи – все, что осталось от ее вещей. Мария сидела рядом в полном отчаянии, так как понимала: у Елены отобрали все, что у нее было. Деньги, свечи, коз – все. У Елены самой в глазах стояли слезы, но она все равно пыталась утешать Марию, зная, как подругу гложет чувство вины.

– Помни, что во всем виноват священник, а не ты, – говорила она. – Он забрал у нас только наше имущество, но не наши мечты.

В пещере было больше тайников, чем жандармы смогли бы обнаружить и за целую неделю, и Фенсу обнаружил менору, надежно спрятанную подальше.

– Ты должен разбить ее, – сказала Мария, оставшись с ним наедине. – Дон Сальваго нашел шкатулку для этрога. Он все знает.

– Я и так слишком часто отрицал свою веру, – поначалу отказывался Фенсу. – Возможно, пришло время быть готовым умереть за нее.

Но у него была Элли, и дети, и все остальные. В конце концов он прислушался к ее доводам, и они с Коулом развели жаркий костер и расплавили менору, а на вырученные от продажи серебра деньги купили все самое необходимое.

– Однажды мы все восстановим, – просто сказал он, глядя в огонь. – Наш дом – Мекор-Хаким, источник жизни. У нас будет новая менора.

Мария черпала силы из их силы, но, глядя на плавящуюся в огне менору, понимала, что ей нужно сделать еще кое-что. Она не могла позволить дамоклову мечу вечно висеть над их головами.

Она долго продумывала свой план, проверяя каждую деталь. Вместе со всеми собирала траву песколюба, чтобы набить ею тюфяки, помогала очищать пещеру от пепла и золы, выбирала мусор из источника. Фенсу купил новые ложки, горшок для жаркого и все самое необходимое. Мария, Елена и Якобус ходили в поля в поисках диких коз, чтобы завести новое стадо. Медленно, но верно жизнь возвращалась на круги своя.

Воскресным утром, еще до рассвета, Мария тихо пробралась к устью одной из дымовых труб пещеры, где хранилось оружие. Нащупав расселину в скале, она пошарила там и достала аркебузу, старинное испанское кремневое ружье. Поискав еще немного, она нашла порох и мешочек с дробью, завернула все в подол платья, пролезла через дымоход и вышла через один из потайных ходов. Потом спрятала все в ущелье и вернулась в пещеру.

Никто даже не заметил, как днем, поддерживая огонь в очаге, она взяла горящий уголек и положила его в маленькую жаровню – металлическую коробочку с дырками для воздуха. Чуть позже она сказала всем, что пойдет на прогулку, забрала из ущелья оружие и пошла к дороге из Мдины в Биргу, продолжая прокручивать в голове свой план. Молиться она не стала, ибо боялась, что усомнится и решимость покинет ее. Когда дело будет сделано, она заложит тело камнями, и никто никогда не узнает, что с ним стало.

Теперь ей хотелось лишь одного: положить этому конец.

Мария нашла груду камней с карьера, которые кто-то сбросил возле скал. Здесь было достаточно мест, где она могла спрятаться и иметь хороший обзор дороги из Мдины. Скоро он будет возвращаться по этой дороге в Биргу после еженедельного визита к сестре.

Мария достала ружье. Раньше она никогда не стреляла, но много раз упражнялась с аркебузой во время учебных тревог, которые устраивал Фенсу, поэтому хорошо знала, что делать. Ружье показалось ей тяжелым и неудобным, но Мария не спеша приступила к делу. Времени у нее было достаточно.

Насыпав порох в ствол, она засунула туда свинцовый шарик. Вставила фитиль на место, всыпала затравочный порох в пороховую полку. Когда все было готово, Мария проверила, что уголек в жаровне все еще тлеет, прикрыв ее ладонью и заглянув в одну из дырочек.

Там, в темноте, красным светом мерцал уголек.

Темно-красным, как рубины на распятии.

Темно-красным, как запекшаяся кровь.

Теперь оставалось только ждать.

Прошел почти час, и на дороге появились клубы пыли. Сердце Марии заколотилось, она вжалась в скалы и запалила фитиль угольком. Тот затрещал, потом стал гореть более равномерно, прямо над пороховой полкой. Оставалось только нажать на спусковой крючок.

Наконец он появился в ее поле зрения – спокойное лицо ничего не подозревающего человека, погруженного в свои мысли. Мария попыталась не отвлекаться на него, не терять необходимой сосредоточенности. Она подняла ружье, руки задрожали от тяжести, уперла приклад в плечо, а ствол для надежности положила на камень.

Сейчас ты умрешь за то, что сделал с Еленой, Фенсу и Якобусом. Тщательно прицелившись, Мария рассчитала, где он окажется, когда ей надо будет нажать на спусковой крючок.

Сейчас ты умрешь за то, что сделал со мной.

Он подъехал уже довольно близко, копыта осла стучали по каменистой дорожке, повозка подпрыгивала на ухабах. Ей в глаза попал дым от пороха, Мария быстро протерла их и поморгала, пытаясь смахнуть навернувшиеся на глаза слезы. Прицелилась прямо в центр груди – в висящее на груди распятие – и с удивлением заметила, что у него появилось новое. Видимо, старое носить было не с руки, в чем бы там ни покаялась эта шлюха.