Меч и ятаган полностью

Здесь можно найти кого угодно, лучшие мастера своего дела с достоинством трудятся на благо империи: доктора и философы, астрологи и зодчие, плотники и разносчики воды, пилильщики и конюхи. Сулейман – отец всем нам.

Помимо остальных предметов, я обучаюсь еще и ремеслу. Здесь так делают все, от пажей до янычар. Это османская традиция, хранящая нас от тягот. Даже у султана есть ремесло: он золотых дел мастер. Я решил стать резчиком по дереву. Мне дают экзотические породы дерева со всех уголков земли, и я вырезаю подставки для Корана из атласного дерева с Цейлона, миниатюрные галеры из ароматного сандала. Моя лучшая работа – это резные настенные панели, на которых я вырезал тугру – печать султана. Мне доставляет удовольствие, что они очень ценятся. Мне сказали, что одну из них повесил в своем дворце сам великий визирь. Обожаю запах стружки и ощущение от острых инструментов в руках. Из мастерской открывается потрясающий вид на море. Я вижу настоящие галеры, бороздящие Мраморное море по поручениям султана, и они подогревают мое желание когда-нибудь стать командиром корабля. И когда этот день настанет, все станут звать меня капитаном, реисом.

Аша-реис. Как приятно это звучит!

В стойлах дворцовых конюшен стоят сорок любимых жеребцов падишаха, а также кони его пажей и визирей, с которыми он упражняется в верховой езде или отправляется на охоту. Есть лошади, выращенные, чтобы мчаться как ветер, а есть лошади боевые. Здесь есть быстроногие арабские скакуны, мощные ахалтекинцы, ловкие кабардинцы и благородные персидские породы. На последних ездят акынджи. Это легкая кавалерия султана, сеющая ужас в сердцах его врагов. Этим коням живется лучше, чем любому простому мальтийцу. За каждым ухаживают несколько конюхов, он ест отборное зерно из обтянутого бархатом ведра, уздечка украшена драгоценными камнями, чепрак расшит сапфирами, а стремена – из чистого золота. Они никогда ни в чем не нуждаются.

По праздничным дням я видел удивительных существ, которых называют слонами. Величиной они больше нашего дома и легко могут раздавить человека одной ногой, при этом нравом они смирные, как косули. У них длинные серые носы, обхватом с мою грудь, и они прыскают из них водой! А еще есть жирафы – желтые животные с длинными шеями таких гигантских размеров, что могли бы выглядывать из-за стен крепости Сант-Анджело! Клянусь, Мария, это правда! А еще тут есть львы и другие чудные звери, которые умеют делать разные фокусы, – например, голуби с жемчужными браслетами на лапках выполняют разные кульбиты в воздухе для услады глаз султана. Кроме соколов и ястребов, для охоты используют и сов, надевая на них опутинки из кожи и шелка. Я не рассматривал их испражнения, но думаю, что там можно найти аметисты и рубины.

Я бы мог несколько недель кряду писать тебе о разных чудесах, хотя собственными глазами видел лишь малую толику. Кажется, будто Аллах – то есть Господь Бог – решил сотворить рай на земле и оставил ключи от рая султану. Когда мы с тобой разлучились, поначалу я был в отчаянии, я и до сих пор мечтаю о том, чтобы обнять тебя, но сейчас я нахожусь на коленях Сулеймана, а бывают места и пожестче.

Близится рассвет. Да хранит тебя архангел Джабраил! Не сомневайся, что скоро я напишу еще, если будет на то воля мироздания и главы белых евнухов.

– Дом Османов повелевает всем живым и мертвым. Несет добро и противостоит злу. Ваше дыхание, ваше тело, ваша жизнь принадлежат ему. Султан – ваш отец и защитник! – Голос Искандера гремел над шеренгами пажей.

Одетый в великолепные шелка и кожу, он восседал на крепком ахалтекинце и слыл непревзойденным воином, образцом боевой славы, красоты и дальновидности османов. Оливковая кожа, рельефные мышцы, орлиный нос и навощенные, лихо закрученные черные усы, высокие скулы и холодный как сталь взгляд черных глаз. Он распоряжался жизнью и смертью двадцати пажей, которые восхищенно смотрели на него, не сводя глаз со своего лалы, наставника и учителя, внушавшего им неподдельный ужас.

Остальные лалы тоже ездили перед своими отрядами, произнося схожие речи, готовя своих пажей к играм, которые вот-вот должны были начаться. Слова Искандера Нико знал так же хорошо, как первую суру Корана, потому что наставник постоянно повторял их. Конь Искандера бил копытом и грациозно гарцевал туда-сюда, словно подчеркивая каждое сказанное хозяином слово.

– Ради вашего отца-султана я научу вас бегать быстрее ветра, драться яростнее дьявола и служить как проклятые, – говорил он. – Или научу вас умереть в попытках сделать все это.

Сегодня должны были состояться те самые опасные игры, и все пажи знали, что кому-то из них действительно, возможно, предстоит умереть.