Меч и ятаган полностью

Нико и его друзья нервно готовились к началу. Пажам выдали нагрудные доспехи из плотной кожи и латуни, шлемы с наносником и тяжелые дубовые копья, примерно в два раза превышавшие их собственный рост и толщиной с запястье. Концы были притуплены и обернуты тканью, чтобы на играх не было много смертельных исходов, однако эти предосторожности не всегда помогали.

– Я есть хочу, – проворчал Шабух, худой болгарин, которого, казалось, может унести ветром. – Можешь мне доспех затянуть?

– Да ты все время есть хочешь, – отозвался Нико, затягивая кожаные ремни под мышками Шабуха, а потом поднял руки, чтобы друг сделал то же самое с его доспехом.

– Тоже правда, но вот зачем ага устроил игры во время Рамадана, когда мы постимся и у нас сил нет, чтобы отлить, не то что на драку?!

Сегодня был последний день девятого месяца по лунному календарю. В течение этого месяца нельзя было ни есть, ни пить с рассвета до заката. Поэтому сил у всех пажей было немного. Кызляр-ага выбрал день проведения игр именно так, чтобы проверить, на что способны его пажи в таком состоянии.

– Ну лучше бы тебе найти силы отлить на Титуса, – вмешался здоровяк Насрид, македонец, у которого шея была в обхвате как талия Шабуха. – Он сегодня играет за зеленых, а на коне он сам дьявол!

Титусом звали албанского пажа, самого сильного воина среди всех мальчиков. Он быстрее всех бегал, лучше всех стрелял из лука и всегда побеждал в борьбе.

– Он наверняка набросится на тебя, Шабух, потому что ты самый хилый, а первая кровь – самая сладкая!

– Самая сладкая – последняя кровь, – спокойно ответил Шабух, – если поедем вместе, то вместе одолеем его.

Нико тоже чувствовал слабость от голода, но живот у него сводило не поэтому. Он уже однажды участвовал в этих играх, через год после того, как попал во дворец. В тот раз он сломал ногу, но дело было не в физической боли, а в унижении. Вот чего Нико боялся больше всего и сейчас – не боли, а поражения. Нико до смерти боялся упасть в первом же раунде или даже в первых трех.

– Повезло тебе, что скачешь на Муджахиде. – Насрид одобрительно посмотрел на коня Нико. – Этот мальчик достоин императора! Вот только с наездником ему сегодня не повезло!

– Надеюсь, ты прав, – ухмыльнулся Нико.

Он еще никогда не садился на Муджахида, великолепного гнедого персидского скакуна. Пажам все время давали ездить на разных лошадях, чтобы они научились лучше чувствовать животное и умели управляться с любым. Нико погладил ноги коня, проверяя колени и берцовые кости, бабки и копыта. Насрид прав. Муджахид действительно был великолепен.

Ласково разговаривая с конем, Нико протянул ему пригоршню сладкого редиса, который сберег специально со вчерашнего обеда. Вообще-то, Нико собирался украдкой съесть его сам, но решил не нарушать уразу, соблюдаемый в Рамадан пост. Муджахид очень деликатно взял редис с его ладони, и Нико подумал, можно ли лошади нарушать уразу и есть в течение дня, но потом вспомнил, как конюх рассказывал, что этот мерин был захвачен с французского галеона среди дюжины собратьев.

– Значит, ты, Муджахид, тоже евнух, – сказал он. – Но добрый христианин. Ешь, ешь, друг мой, – тихо бормотал Нико, глядя, как Муджахид тычет мордой в его ладонь, прося еще лакомства. – Лети как стрела, – прошептал он, гладя коня по морде, и Муджахид тихонько заржал, натягивая поводья и показывая всаднику свою готовность.

Загудели трубы, и пажи запрыгнули в седла.

Нико стоял в линии красных и с тревогой смотрел на агу янычар. Тот держал в руках чевген, посох с кистями из лошадиного волоса и цепочками с колокольчиками. Когда они зазвенят, начнется стремительная и беспощадная игра.

Цель игры проста: метнуть копье в голову, лицо, спину или грудь противника и сбить его с коня. Выигрывает та команда, игрок которой последним останется в седле. В этой игре все методы были хороши, а правил почти не было. Копья можно было использовать на свое усмотрение. Вдоль поля выстроились в ожидании санитары-носильщики.

Постепенно на Ипподроме воцарилась тишина.

– Ну, с Богом! – шепнул Нико Насриду и Шабуху, наклонился вперед и похлопал Муджахида по шее.

Незаметным движением ага потряс чевгеном. Зазвенели колокольчики, и спокойствие, царившее на поле, тут же взорвалось.

С противоположных концов Ипподрома две линии всадников с ревом ринулись друг на друга, издавая леденящие душу крики. Нико тоже орал что есть мочи, казалось, сердце может выпрыгнуть из груди. Муджахид рванулся вперед, раздувая ноздри, и скакал уверенно и быстро. Нико знал, что этому коню доводилось бывать в бою. Две линии стремительно сближались на полном скаку, обходя в галопе обломки колонн и развалины стены. На пути было так много препятствий, что Нико, Насриду и Шабуху не удалось скакать рядом, как они планировали. Их быстро разделили, и каждый оказался один на один со своим противником.