Меч и ятаган полностью

Тогда Нико ударил снова, на этот раз в рукоятку копья противника. Копье упало на землю, и лала остался безоружным. На долю секунды Нико снова замедлился, не решаясь воспользоваться преимуществом, а вот Искандер не сомневался и тут же схватил древко копья Нико. Какое-то время они боролись в ближнем бою, кони терлись боками друг о друга и ходили кругом, пока наездники сражались за победу.

Несмотря на полученные травмы, Искандер был куда сильнее и опытнее. Он толкнул копье в сторону Нико, а потом резко дернул, и Нико с трудом сохранил равновесие. Искандер снова пошел в атаку, прижав острие копья к горлу Нико, и тот охнул, схватившись за горло. Искандер сдал назад, замахнулся копьем и попал ученику прямо в ребра. Нико дернулся, горло свело судорогой, грудь горела, ноги стали как ватные, в глазах потемнело. Он потерял сознание еще до того, как упал на землю.

В конце концов победили зеленые. Из их команды в седле осталось трое. Капитану команды Искандеру приз вручал сам ага янычар. Это был шелковый мешок сушеных ушей, трофеи после битвы при Мохаче, состоявшейся тридцатью годами ранее. Ага собственноручно срезал уши с голов венгерских воинов, а значит, зеленым была оказана особая честь. Искандер был тронут до глубины души.

На этот раз на играх не погиб никто, но два пажа пребывали в глубокой коме. Еще один потерял руку, попав под тяжелые копыта. Легких травм и ранений было не счесть: выбитые и сломанные зубы, переломы, раны и ссадины. В целом эта игра прошла без таких серьезных последствий по сравнению с игрой в дротики, которую обычно устраивали полубезумные акынджи, но зрители остались довольны. Придя в сознание в госпитале для пажей, Нико выслушал рассказ Насрида о его последней схватке с Искандером, которую Нико начисто забыл. Насрид пришел в себя как раз вовремя и успел все увидеть. Разумеется, друг немного приукрашивал события, и под конец его рассказа уже казалось, что Нико вообще не упал с коня, а поверг наземь самого Александра Великого и заработал мешок с ушами для команды красных. Нико был вне себя от гордости. Он не просто не выпал из седла в числе первых, а еще и оказался на волосок от победы над собственным лалой.

Все трое друзей были в плачевном состоянии: у Нико оказались переломаны ребра, лицо Насрида превратилось в один огромный синяк, нос сломан, губа рассечена, большой палец раздроблен. Шабуху доктор зафиксировал челюсть повязкой из коричневой ваты. Насрид клялся и божился, что это тюрбан, побывавший в заднице верблюда. Несмотря на сломанные кости и зубы, Шабух захохотал. Морщась от боли, остальные пажи присоединились к нему. Казалось, это самый замечательный день в их жизни.

В этот момент в дверях появился Искандер с рукой на перевязи и повязкой на голове. По его лицу было совершенно невозможно сказать, что на уме у лалы, и Нико с трудом сдержал победоносную улыбку. Однако счастье длилось недолго. Искандер осведомился о самочувствии других пострадавших на играх, а потом подошел к койке Нико и внимательно посмотрел на него:

– Что и требовалось доказать, Аша.

– Спасибо, господин, – покраснел Нико.

– Ты доказал, что тебе повезло обладать блестящим умом, потому что воином тебе не стать, – продолжил лала с совершенно серьезным видом, но Нико все еще надеялся на то, что учитель шутит. – Дважды у тебя было преимущество, и дважды ты им не воспользовался.

– Но господин… – попытался возразить Нико.

– Никаких «но»! – перебил его Искандер. – В бою секундное промедление стоило бы тебе жизни. Более того, оно бы стоило жизни твоим боевым товарищам. Султану нужны командиры отчаянной храбрости. Его знамя достойны нести только те, кто готов сразу же воспользоваться любым преимуществом на суше и на море. У тебя нет шансов, Аша. Сегодня ты показал, что идеально подходишь для пера, а не для меча султана. Я не доверю тебе вести людей в бой.

– Господин, поверьте мне…

– Из-за своей слабости ты два часа пробыл без сознания и пропустил вечернюю молитву. За такую невнимательность тебе придется пропустить и ифтар, – закончил свою речь лала и ушел.

Нико было не так жалко, что он пропустит праздник, как то, что Искандер не оценил его мастерства. Без одобрения лалы паж мог и не мечтать когда-нибудь оказаться в открытом море на собственной галере.

Разочарование не прошло, а вот голод Нико удалось утолить, потому что Насрид смог утащить с праздника полфляги лечебного вина. Друзья немного выпили в честь окончания поста.

Вскоре Нико лежал на животе на коврике рядом с койкой. Наступила Лейлят аль-Кадр – ночь, в которую Мухаммеду было ниспослано откровение Корана. Ночь Могущества. Нико шептал слова молитвы, не обращая внимания на боль в теле и не переставая думать об играх.

Хвала Аллаху, Господу миров, всемилостивому и милосердному, Владыке Дня воздаяния…[16]

И тут Нико пришла в голову мысль, от которой он испытал тихую радость.

Что бы там ни говорил Искандер, я не провалился. Я почти победил его.