Меч и ятаган полностью

Каждая следующая волна боя показывала Нико, насколько ему повезло с лошадью. Муджахид проявлял стойкость, когда она была нужна, и предвосхищал события почти так же хорошо, как и Нико. Он знал, когда реагировать на давление икр всадника, а когда принимать решения самому, если всадник был занят боем. Знал, когда замедлиться, а когда ринуться вперед, когда развернуться, а когда пойти в галоп. Коренастый боевой конь был оружием не хуже копья, которое Нико держал в руках. Достигая конца поля и готовясь к следующему забегу, Нико всякий раз чувствовал его силу и поддержку. Конь оказался великолепен, и Нико хорошо понимал, что во многом он все еще в седле только благодаря ему. На одном из забегов Нико увидел, что прямо на него мчится Искандер. Стараясь не подавать виду, что заметил его, Нико попытался выбрать себе другого противника, чтобы не дать учителю возможности выбить его из седла и назвать слабаком, но Искандер не собирался допустить этого. Он хотел встретиться с Нико лицом к лицу и на меньшее был не согласен. Он наблюдал за передвижениями Нико по усыпанному обломками мрамора полю и двинул своего жеребца на перехват. Стиснув зубы, Нико поднял копье и направил его на Искандера, но другой паж оказался быстрее. Его копье попало Искандеру в правую руку, и тот выронил копье. На секунду Нико остановился, не желая пользоваться преимуществом над лалой, который оказался безоружен. Слишком поздно он вспомнил слова, которые учитель так часто повторял им: «Если есть преимущество, пользуйтесь им, чего бы это ни стоило». Искандер проскакал мимо Нико и остался невредим.

В следующий раз, когда они встретились на поле, Нико привстал в стременах, замахнувшись со всей силы, метнул копье, но промахнулся. Копья встретились на полпути в воздухе, и Искандер попал Нико прямо в шлем. Оглушенный, Нико каким-то чудом все-таки удержался в седле. Он остановился на восточной стороне поля, тяжело дыша, чувствуя во рту вкус крови, смешанной с пылью и пóтом. В ушах звенело от удара, во рту пересохло, горло саднило, ребра и бедро болели, но Нико испытывал эйфорию.

Я все еще в седле!

После десяти забегов в седле осталось четырнадцать зеленых и двенадцать красных, среди них Нико и Шабух. Во время перегруппировки Нико и Шабух успели переговорить.

– Пора отомстить за Насрида, Аша! – ухмыльнулся Шабух, зло глядя на Титуса, ехавшего по другой стороне поля.

Шабух говорил с трудом, и Нико заметил, что у него изо рта течет кровавая слюна, губа была разбита, челюсть явно сломана. Но маленький болгарин дышал огнем, а крови как будто бы не замечал.

Ага снова прозвенел чевгеном, и лошади ринулись в бой. Нико и Шабух скакали на расстоянии шести корпусов друг от друга, направляясь прямо к Титусу. Нико зашел с левого фланга, Шабух – с правого. Титус заметил их приближение, выбрал в качестве первой цели Шабуха, метнул копье, и оно оцарапало Шабуху плечо. Титус резко повернул налево, пытаясь пойти Шабуху наперерез. Но друзья ожидали этого и развернулись быстрее, зайдя с двух сторон. Нико взмахнул копьем, Шабух схватил его за другой конец, и они подняли его на уровень груди. Титус не сразу понял, что происходит, и они ударили его на полном ходу, сбросив с коня.

Шабух победоносно заорал, его конь встал на дыбы. Лицо заливала кровь, он кивнул Нико, широко улыбнулся, потерял сознание и выпал из седла.

В ожидании следующего забега Нико дрожал от голода и жажды и пытался справиться с тошнотой от столь мощного выброса адреналина. Голова болела от жары и удара Искандера. Ему отчаянно хотелось пить, но красный шар солнца все еще висел над Ипподромом, окутанным пыльной завесой. Рамадан закончится лишь с заходом солнца, когда нельзя будет отличить белую нитку от черной. Нико попытался сплюнуть, но слюны не было. Однако все эти тяготы меркли перед одной-единственной мыслью:

Я все еще в седле!

На поле оставалось восемь бойцов. По сигналу аги Искандер поскакал на Нико, обозначая, что бой неизбежен. Их кони пошли по кругу, Искандер замахнулся и метнул копье. Первый удар пришелся Нико в грудь, второй в плечо. Нико дал отпор, ударив лалу в щеку, прямо под шлемом, разодрав лицо, но лала даже не поморщился. Нико снова ринулся в бой, потрясая копьем. Искандер поднял свое, и древки столкнулись. Они чувствовали, что вокруг них кипит бой, но не видели ничего, чувствовали, но не слышали рева толпы. Они ощущали лишь пыль и грязь на зубах и близость друг друга. Они управляли лошадьми с помощью ног, Муджахид старался выбрать наиболее выгодную позицию по отношению к ахалтекинцу Искандера.

Нико перехватил копье поудобнее и попал прямо в руку Искандеру, переломав ему пальцы, и тот чуть не выронил копье.