Меч и ятаган полностью

Я ичоглан, паж самого султана. Бог велик.

Нико вернулся к молитве.

Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи.

Веди нас прямым путем, путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал Твой гнев, и не заблудших…

Сам того не заметив, Нико забыл произнести слова другой молитвы.

Я должен рассказать тебе о принце Джихангире. Я пришелся ему по нраву.

Если честно, даже не знаю почему. Он на несколько лет старше меня.

Он родился с искривленным позвоночником, у его шеи странный изгиб, а на спине горб. Он ходит, согнувшись пополам, одна нога у него толще и короче другой, и с виду он представляет собой плачевное зрелище. Его называют Джихангир Калека или Кривой, разумеется не в лицо, а за глаза, когда рядом нет никого из высокопоставленных чиновников. Так шепчутся за его спиной, но на самом деле никто не испытывает злобы к младшему сыну султана, его все любят. Отец сделал его правителем Алеппо, но все знают, что правит не Джихангир, а мудрые и талантливые визири, которых Сулейман приставил к нему, чтобы те направляли его благоприятнейшим образом. Он часто приезжает в Стамбул, чтобы побыть рядом с отцом, который любит его сильнее прочих сыновей.

У принца есть ручная обезьянка, которая очень его развлекает. Обезьянку привезли из Африки, из леса, где, как говорят, деревья растут друг к другу плотнее, чем нити персидского ковра. Воистину удивительное существо! Плотный пятнистый мех, блестящий на солнце, вокруг глаз голубые круги, хитрый взгляд и белая бородка делают ее похожей на мудрого старичка. Красоты и ловкости в ней куда больше, чем в принце.

Однажды утром на прогулке обезьянка сорвалась с поводка и сбежала от Джихангира. Поднялся переполох, ибо принц обожал обезьянку. Во дворе собрались великие и простые люди: министры и евнухи, дворецкие и пажи. Обезьянка неслась по двору словно ветер, направляясь к Вратам Блаженства. Одетые в синее янычары султана, самые устрашающие воины во всем мире, пытались преградить ей дорогу, но ятаганов обнажить не могли. Обезьянка свернула и направилась к мечети, потом – к входу в гарем. Она двигалась куда быстрее своих преследователей, которые никак не могли понять, чего же хочет зверек – помолиться, найти себе подругу или сбежать. Наконец ей преградил путь один из евнухов, огромный мужчина в высоком тюрбане. Я бы не удивился, если бы обезьянка запрыгнула ему в объятия, потому как у него были широкая грудь, длинные руки и огромные ладони. Евнух был больше похож на обезьяну, чем даже сама обезьяна. Но нет, обезьянка метнулась к фонтану. Казалось, ее вот-вот загонят в угол, но тут она перемахнула через головы преследователей и снова выбежала во двор. Все собравшиеся присоединились к погоне, и, поскольку мы находились в третьем дворе, во дворе самого султана, все почтительно молчали, если, конечно, не считать обезьянки, которая вопила, как сотня демонов.

Повинуясь причудливым поворотам судьбы, обезьянка бросилась прямо ко мне, так как у меня за пазухой был спрятан гранат, и запрыгнула мне на руки. Стыдно признаться, но от неожиданности я упал на спину и выронил гранат, а обезьянка схватила его, но мне каким-то чудом удалось поймать ее поводок. Вскоре ко мне прихромал сам принц. Он был настроен дружелюбно и хорошо воспитан, но от души посмеялся над моим падением, а потом забрал у меня обезьянку вместе с гранатом. Искандер, мой лала, успел заметить запретный плод, который я собирался съесть вечером после молитвы. За этот проступок мне всыпали десять ударов плетьми по животу. Лала сказал, что если бы мне не удалось поймать питомца принца, то мне бы всыпали все двадцать.