– Ничего не случится. Пойдем, Алиса! Мы недалеко. Просто выберемся туда, где можно будет посидеть.
Повернувшись, Аша повел ее в свое подземное убежище. Он заранее убрал с дороги самые большие камни, чтобы она не споткнулась, но заметил, что она двигается так же ловко, как и он сам. Внизу склона, под сводчатыми потолками на большой мраморной плите горела свеча, освещая огромные колонны, которым могла быть тысяча лет. Большинство колонн были сломаны и превратились в груду обломков, но некоторые все еще гордо стремились ввысь, поддерживая части потолка. Их рифленые капители находились всего лишь метрах в десяти над плитой. Перед свечой был небольшой водоем – часть канала, по которому вода все еще поступала в цистерны и фонтаны. Рядом со свечой он расстелил отрез ткани, чтобы им было куда присесть.
– Значит, ты не сомневался, что я приду? – спросила она, разглядывая все эти приготовления.
– Нет! То есть да! Я надеялся, что придешь, – прошептал он в ответ.
– Когда я впервые увидела тебя, – улыбнулась она, – то решила, что ты дух. Даже сейчас я не уверена, что ошибалась. Я думала, только крысы бегают по трубам под сералем и подглядывают за его обитательницами! Что ты за человек?
– Я везунчик, если так посмотреть. Я
– В дворцовой школе! – восхищенно ахнула она. – В один прекрасный день паж может стать губернатором!
– Может, – горделиво кивнул он, пропуская мимо ушей явную лесть, – но я намерен стать
Он немного рассказал ей о школе, занятиях и жизни в третьем дворе. Их миры разделяла лишь пара сотен шагов, но по ее глазам было видно, что он как будто описывает жизнь на Луне. Алиса жадно ловила каждое его слово.
– Но я хочу узнать и о тебе, – остановился он. – Желаю знать, как такая принцесса оказалась здесь, рядом со мной, в моем великолепном подземном дворце!
– Я родилась в Бриндизи, в Неаполитанском королевстве, – начала она свой рассказ. – Во время очередного набега корсаров с Варварийского берега меня взяли в плен. Они пришли ночью и забрали всех мужчин, женщин и детей. Всех стариков выстроили в ряд и вырезали им желчные камни в качестве талисманов. Мальчиков приковали к веслам, женщин постарше изнасиловали, а остальных, более ценных, – она скромно опустила глаза, – оставили на продажу. Нас продали на Корфу. Прежде чем попасть сюда, меня трижды покупали и продавали.
– Однажды ты станешь одалиской аги, – вздохнул Нико, приходя в ужас от одной мысли об этом.
– Могла бы. Но уже не стану, – с горечью произнесла она и продолжила свой рассказ: – Мой третий хозяин погрузил нас на корабль, направлявшийся в Обитель Счастья. Шкипер напился и поздно ночью позвал к себе женщин из наших кают, а наш хозяин ничего не услышал. Шкипер выстроил нас в ряд, заставив снять одежду. Он выбрал меня для ночи наслаждения. Настоящая свинья, вонючий и толстый! Надо было подчиниться, но я не смогла. Я выхватила нож у него из-за пояса и попыталась ударить его, но лишь оцарапала ногу. В отместку он попытался перерезать мне горло. Мне повезло, я увернулась, и ему удалось это лишь наполовину, – печально произнесла Алиса и отодвинула вуаль, показывая шею.
Ее идеальную щечку рассекал огромный шрам, начинавшийся над ухом и заканчивавшийся на горле, в неровном свете свечи казавшийся еще более выпуклым. Казалось, это след не от острого лезвия, а от тупой алебарды или пилы. Нико охнул, не успев взять себя в руки, и она заметила его невольную реакцию.
– Теперь понимаешь… что происходит с мужчинами, когда они видят мое лицо. Шкипер бы прикончил меня, но на мои крики прибежал наш хозяин, и за этот шрам негодяй заплатил жизнью. Я же заплатила своим будущим. Меня бы продали еще раз, и на этот раз за куда меньшую цену, но мне повезло, что в плен я попала вместе с двоюродной сестрой. Среди всех нас она была первой красавицей. Здесь ее называют Дурр-и-Минау, Жемчужина Небес. Она убедила работорговца позволить мне остаться с ней в качестве служанки и заплатила ему. Теперь я служу ей, хотя мы обе собственность султана.
– Ты все равно очень красивая, – прошептал он и осторожно дотронулся до ее шрама.
– Здесь темно, – отстранилась она и качнула головой так, что вуаль снова прикрыла шрам, – и врать ты не умеешь. Надо было отдаться ему или позволить ему убить меня. Все было бы лучше, чем так. Теперь мне никогда не стать ни женой, ни наложницей. Ни один знатный мужчина не посмотрит на меня. Я уродина, как и все, кого ты видел во дворе. Только поэтому мне удалось сбежать сюда. Евнухи следят за бриллиантами, а не за дешевыми побрякушками… А теперь мне пора.
– Прошу тебя, ты же только пришла!
– Ты же знаешь, что я не могу… Уже совсем скоро их позовут в дом, и тогда меня хватятся.
– Тогда приходи на следующей неделе, – взмолился он.
Она внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, говорит он серьезно или хочет поиздеваться над ней, увидев ее лицо, но по взгляду тут же поняла, что он не шутит.
– Если получится. Если ты хочешь.
