Меч и ятаган полностью

– Хочу! Если не сможешь, то буду ждать тебя на следующей неделе или через две! Хоть через тысячу, если понадобится! Буду ждать до тех пор, пока солнце не забудет, что поутру ему надо вставать!

Она сжала его руку, и у Нико перехватило дыхание.

Алиса выскользнула обратно в сад и исчезла среди деревьев, а он все смотрел ей вслед. Девушки еще играли в мяч, Алиса присоединилась к ним, и он услышал ее голос. С облегчением вздохнув, он понял, что она в безопасности, и с удивлением отметил, как непривычно беспокоиться о другом человеке. В груди разлилось приятное тепло.

Она очаровывала его и беспокоила одновременно. Он ненавидел мужчину, который так с ней поступил, но ее история в каком-то смысле успокоила его, она была ему знакома: гнев, который она испытывала, огонь, горевший в ее глазах, когда она говорила о корсарах. К тому же вопреки его ожиданиям она была не из королевской семьи, чего вполне можно было бы ожидать от такой красавицы. Обычная рабыня, как и он сам. Больше всего его беспокоило ее отношение. Она честно рассказала ему о своем прошлом – спокойно, почти безразлично. Он так не смог. Интересно, что бы сказала Мария, если бы услышала его историю. Он ничего не рассказал ей про Нико, про его сестру, про Мальту, про отца-каменщика, про дом, где чистил выгребную яму. Он повторял себе, что так вышло, что это не важно. Он лишь хотел произвести на нее впечатление, а Аше это было сделать куда легче, чем Нико. И все равно ему было стыдно, что он обманул ее. Она вела себя куда проще и искреннее. Она показала ему свои шрамы.

Исчезнув в подземных переходах, он остался в темноте ожидать возвращения Насрида.

Юный паж стоял перед Искандером, скрестив руки на груди и опустив глаза в пол.

– Я поговорил с Ашой, как вы просили, господин, – сказал он.

– Ты соблюдал осторожность?

– Мы были на уроке стрельбы из лука. Разговор сам повернулся в ту сторону. Я все сделал, как вы сказали. Он ничего не заподозрил.

– И что тебе удалось узнать?

– Я… я не уверен, господин… – замялся паж, не желая навлечь на себя гнев лалы, но не желая и предать своего товарища-пажа.

– А ты будь уверен, да поскорее, – холодно отозвался Искандер.

– Как известно моему господину, детство я провел в Венеции, пока у меня не началась новая жизнь в доме султана, да славится его имя!

Разумеется, все это Искандеру было известно и так. Юный паж был первым уроженцем Венеции, который попал в школу после Аши, поэтому Искандер и выбрал его.

– Продолжай!

– Господин, если Аша действительно из Венеции, то он вырос в какой-то дыре. Я попросил его рассказать о жизни в Светлейшей Республике, и он сначала даже не понял, о чем я говорю. Все венецианцы называют свой город Светлейшая Республика, точно так же как здесь все знают, что живут в Обители Счастья. Он не смог ответить даже на простейшие вопросы. Он знает про портовые районы и гильдии, может подробно описать арсенал, но не знает ни одного квартала, ни одной площади! Он ничего не знает ни о соборе Святого Марка, ни о доже, ни о его дворце!

– Я сам из Пескары, это недалеко от Венеции, и я тоже мало что знаю о доже, – нетерпеливо перебил его Искандер. – Почему это важно?

– Дож, господин, – это же правитель республики! Его дворец знают все, как солнце или звезды на небе. Все жители Венеции видели его, но не Аша! Он ничего мне о нем не сказал. Кажется, он даже не знал о его существовании. Это как если бы кого-нибудь из здешних, кто живет в Касымпаше, или в Галате, или в любом другом квартале Стамбула, попросить назвать имя нашего султана или описать сераль, в котором он живет. Только полный слепец или слабоумный не сможет ответить на такой вопрос.

Искандер задумался. Конечно, Аша не слеп и не слабоумен, к тому же у него прекрасная память. Может быть, это все ни о чем не говорит, но что-то в этом Аше не давало Искандеру покоя. Его преданность Аллаху была вне всяких сомнений. Паж мог наизусть рассказывать огромные отрывки из Корана, а многим до сих пор с трудом давалось даже чтение, и все же Искандеру чего-то в нем не хватало. Ко всем пажам, попадавшим в школу не по девширме, относились с большим подозрением. Став мужчинами, пажи будут сидеть на вершине империи, обсуждать государственные секреты и занимать высочайшие должности. До возвышения их следует проверять и перепроверять, ошибок быть не должно. Одной из множества обязанностей Искандера было видеть пажей насквозь и отсортировывать тех, кто не подходит для такой службы или не заслуживает доверия, отправляя их в ворота бесчестия или к фонтану палача.

Если Аша лжет о своей семье или о том, откуда он родом, то Искандер обязан узнать почему.

– Очень хорошо, – сказал он пажу, – можешь вернуться к занятиям.