Меч и ятаган полностью

Искандер тут же отправился в Бююк ода и зашел в комнату, где спал Аша. Его койка была пуста, как и все остальные в дормитории. Все пажи выполняли разные обязанности на пиршестве в честь почетных гостей. Искандер заглянул в туалетную комнату, но и там никого не оказалось. Он пошел к Касибу, евнуху, стоявшему в карауле на дверях, и начал расспрашивать его.

– Мож-ж-жет быть, он в комнате для омовений, – заикаясь от страха навлечь на себя гнев грозного лалы, предположил евнух.

– Немедленно найти! – отрезал Искандер. – Я подожду его в дормитории!

– Слушаюсь, господин, – пропищал Касиб и торопливо ушел, жалобно повторяя себе под нос молитвы.

Искандер вернулся в дормиторий и сел на койку Аши. На полке рядом с дверью тускло горела масляная лампа. По стене, отбрасывая длинную тень, быстро пробежал паук. Погруженный в раздумья, Искандер рассеянно наступил на него, и из стены, прямо над полом, вывалился камешек. Лала попытался задвинуть его обратно ногой, но что-то мешало. Он наклонился и вытащил из стены камень. Положив его на пол, Искандер заглянул в отверстие. Там было темно, тогда он снял с полки лампу и поднес ее к отверстию.

В свете лампы он увидел стопку бумаг.

Разочарованный Нико вылез из-за печи. Он опоздал на свидание, так как ему пришлось прислуживать на пиршестве. Алиса уже побывала на их месте и ушла, оставив у решетки камешек, вокруг которого была обернута прядь волос. Он едва разглядел в темноте ее подарок. Теперь это все, что у него осталось, и больше уже не будет ничего. В отчаянии он хотел было попробовать проскользнуть в гарем, но понял, что это безумие. Когда они покончат с ним, ей тоже придется несладко.

Тихо поставив решетку на место, Нико выбрался через купальни, вышел в коридор и там столкнулся с Касибом. Пепельно-серое лицо евнуха блестело от пота, но, увидев Ашу, он обрадовался и сделал ему знак быстро следовать за ним. Нико завернул за угол и застыл как вкопанный.

На его постели сидел Искандер, склонив голову и наморщив лоб. Нико перевел взгляд с лалы на отверстие в стене, на лежащий на полу камень, а потом на стопку бумаг на коленях у Искандера.

Письма.

От шока Нико чуть не вырвало. Инстинктивно он чуть не бросился бежать, но бежать было некуда. К тому же у него кружилась голова и дрожали колени, поэтому он с трудом стоял на ногах.

Искандер видел, что Нико вошел в комнату, но от писем не оторвался. Он продолжал неторопливо читать, его темные глаза медленно двигались от слова к слову. Закончив страницу, Искандер взял следующую, аккуратно складывая прочитанное в стопку на постели. Писем было много, очень много, подумал Нико, понимая, что своими руками привел себя к верной смерти. Он молча смотрел, как растет стопка доказательств его вины. На этой странице – ересь. На следующей – измена. Вон на той – богохульство.

За такое его не просто изгонят из дворца через ворота бесчестья, о нет. Его жизнь – все его жизни! – фальшивая жизнь, новая жизнь, старая жизнь: всем им конец. До наступления ночи просоленная и прокипяченная голова двуликого Аши украсит Врата Блаженства.

Наконец Искандер закончил чтение. Положив на место последнюю страницу, он посмотрел на пажа:

– Что ж, Аша, как всегда, должен отдать должное твоему непревзойденному почерку. Теперь мне понятно, как к тебе обращаться. Нико. Сын каменщика. У меня были подобные мысли, но я даже не предполагал не то чтобы всего, но и большей части того, что ты здесь изложил. Я никогда не мог найти доказательств и был готов отказаться от этой идеи. Ты поражаешь меня глубиной двуличности и качеством обмана. Султан будет расстроен потерей пажа с такими выдающимися способностями, с такими… талантами.

– Господин, я… я все вам объясню, – заикаясь, произнес Нико. – Я просто писал…

– Замолчи!

Искандер встал. Увидев ужас в глазах Нико, он понял, что тот будет либо сражаться, либо попытается сбежать. Во внутреннем дворе оружия Искандер не носил. Но он был лала. Ему не нужно было оружие ни с Ашой, ни с любым другим пажом, беспокоиться было не о чем.