После происшествия с отцом Сальваго Мария переехала жить в пещеру Мекор-Хаким, обитателям которой пришлось начинать с нуля. Все в пещере нуждалось в замене: горшки, тарелки, свечи и одеяла. Мария поймала новых диких коз, и у них снова появилось стадо. Денег было еще меньше, чем раньше. Елене приходилось вести себя более осторожно на ее ночной работе, поэтому она стала зарабатывать меньше. Фенсу занимался только плотничеством и перестал воровать – по крайней мере, на время, оправдывался он. Им приходилось тяжело трудиться, но концы с концами сводить удавалось. Но стоило обитателям пещеры немного выдохнуть, как на острове начиналась то засуха, то мор, и они снова голодали. Весь день они охотились, рыбачили или выращивали что-нибудь съедобное. Мария и Елена продолжали мечтать об отъезде с Мальты, но пока денег едва хватало на пропитание.
Уже два года Мария не была в родительском доме. Иногда она видела отца на улице, но они никогда не говорили друг с другом. Однажды до нее дошел слух, что давнее желание ее матери Изольды наконец сбылось и Господь избавил ее от страданий. Мария пошла на службу в церковь Святой Агаты, сама плохо понимая, почему делает это. Вместо горя девушка испытывала скорее чувство вины из-за того, что смерть матери не тронула ее. Тихо проскользнув в церковь, Мария надеялась избежать встречи с отцом, но тот заметил ее. В трудный час у него прошел гнев на дочь. Он был охвачен горем и даже не мог самостоятельно ходить. Мария никогда не считала, что отец с матерью особенно близки, и была очень удивлена глубиной его отчаяния. Она помогла ему дойти до дому и впервые увидела, как он плачет. Это было нечто новое. Отец умолял ее вернуться домой, но его слабость вызвала у нее такой стыд, что она отказалась.
Несколько дней спустя Мария все-таки вернулась проверить, как он. Отец сидел в темноте. Сказал, что у него болит в груди. Он уже давно ничего не ел, не работал и не следил за собой. В доме царила полная разруха. Марии стало жаль отца, и ее решимость пошатнулась. Несмотря на всю боль, которую он причинил ей, она не могла не помочь ему, ведь больше у него никого не было. Она пообещала себе, что поживет с ним, только пока не поставит его на ноги. Ходила на рынок, покупала овощи и готовила ему еду. Прибиралась в доме. Ночью возвращалась в пещеру. Его здоровье, если не душевное, то физическое, улучшилось. Он ни разу не поблагодарил ее и не попросил прощения за былое, но она этого и не ждала.
Через несколько недель Лука вернулся к работе. Он строил склад для торговца зерном. Мария приносила ему простую еду и быстро поняла, что у отца проблемы. За время отсутствия он потерял двоих подмастерьев, которые не дождались его и взялись за другую работу. К тому же ему было еще тяжело думать только о работе. Он оступился на строительных лесах, вывихнул колено, нога распухла, и Лука с трудом ходил. Деньги тем временем заканчивались.
Торговец закупил целый корабль зерна с Сицилии, который должен был прибыть со дня на день, и уже был готов выгнать Луку. Если склад не закончат вовремя, то зерно будет негде хранить, и осенние дожди быстро уничтожат его.
Мария знала, что если Лука не будет работать, то не будет и есть. Ей пришлось помочь ему быстро встать на ноги, бегать по его делам, расплачиваться с торговцами камнем и договариваться о поставках извести. Девушка мало что знала о работе каменщика, но когда увидела отложенные для отца камни, то поняла, что сразу все он в работу не пустит, и купила половину, а на оставшиеся деньги нашла в Биргу еще двоих каменщиков. Она сманила их с других работ, предложив им более высокий заработок. Сначала они косо смотрели на девчонку, но, когда она показала им горсть медяков, без разговоров пошли за ней.
– Ты ослушалась меня, не выкупила камни и слишком много заплатила этим людям! – в ярости орал на нее Лука.
– Но у тебя достаточно камня, чтобы продолжать стройку, и у тебя все еще есть работа, – спокойно ответила она.
Его разозлило не столько ее непослушание, сколько то, что она оказалась права, а он ошибался. Он поворчал, попыхтел и продолжил заниматься своим делом. На самом деле Лука был благодарен дочери за помощь, но не собирался говорить ей об этом.
