– Красная звезда предвещает гибель землям, лежащим на закате! Она нам указывает путь, и, идя ей вслед, мы покорим Англию, и все земли лежащие за ней!
– Ворон, ха, экая невидаль! Мы все приняли веру Христову, это да, но вспомните, что ворон, это тотем древнего бога Одина, всегда покровительствовавшего нашему народу!
– Вы видели, как умер Ульм Тощий? С улыбкой! Словно от радости, в предчуствии того, что мы победим!
– Что для вас, воины, слова выжившей из ума старухи? Кто боится, может возвращаться домой, и дрожать от страха там, спрятавшись под юбкой жены!
И чтобы развеять сомнения самых недоверчивых, Гаральд взял с собою в плавание свою жену, королеву Норвегии Эллисив, обеих дочерей – Марию и Ингергерд, и младшего сына от Торы Торбергсдоттир – Олафа, оставив править Норвегией старшего сына Магнуса.
Все пророчества и знамения, постепенно забылись, когда они вышли в море. И бескрайние просторы, и шум волн, и ясные, солнечные дни, и крепкий, солённый, попутный ветер, всё это предвещало успех их делу, и викинги приободрились.
Гаральд стоял у мачты своего драккара, нежно прижимая к себе любимую жену, гордо глядел на свой флот, свою армию, шедшую за ним, вслушиваясь в песни, которые викинги затягивали то на одном, то на другом корабле, избавленные, при попутном ветре, от тяжёлого ворочания вёслами.
Как и было уговорено с Тостигом они пришли к Оркнейским островам.
Эти острова, а также Шетландские, Гебридские, Фарерские острова, и север Шотландии – Кейтнесс и Сазерленд (все названия современные), ещё в 875 году были завоёваны и покорены конунгом Норвегии Харальдом Прекрасноволосым, и составляя графство Оркни, формально подчинялись королям Норвегии. Лет десять назад, сюда приходил с войском сын Гаральда, Магнус, и местное, коренное население – орки, и осевшие здесь викинги-норвежцы, подтвердили верность королю Норвегии. Ярлы Оркнейских островов – Паль и Эрленд Торфиннсоны, сыновья уже покойного, самого могущественного ярла, Торфинна Сигурдссона, тепло и радушно приняли Гаральда, его супругу и дочерей. Воинам Гаральда, по распоряжению ярлов, были предоставлены дома для жилья и вдоволь доставлено еды и пива.
Здесь к ним и присоединился Тостиг, приведя с собой несколько сотен шотландских воинов. Ярлы Паль и Эрленд, как и положено вассалам, тоже засобирались в поход на Англию, и спешно собирали своё войско.
– Не густо, – не громко сказал Торд Высокий, оглядев ряды пополнения.
А хёдвинг (племенной вождь у германских и скандинавских народов) Ойстен Орре, брат второй жены Гаральда Торы Торбергсдоттир, и нареченный жених его дочери Марии, отвернувшись, презрительно сплюнул, даже несмотря на то, что состоял в родстве с ярлами Оркнейских островов. Мать ярлов, Ингибьёрг Финнсдоттир, была его двоюродной сестрой, и соответственно ярлы, были его племянниками. А ещё их бабка, Бергьют Хальвдансдоттир, мать Ингибьёрг Финнсдоттир, приходилась племянницей Гаральду. Вот такой вот узкий семейный кружок.
Тостиг ощутил это презрительное отношение к себе, а он этого терпеть не мог, и гордо подбоченясь, сказал:
– Это ничего, в Нортумбрии, я подниму тысячи воинов! Весь север встанет за мной! Король Альбы (современная Шотландия) Малькольм (Малькольм III Великий Вождь, король Альбы (Шотландии) в 1058–1093 г.г.), поддержит нас, и приведёт своих воинов! Вот посмотришь, Гаральд!
– Посмотрим, – ответил Гаральд, подумав, а не пора ли избавиться от Тостига? Но решил, что тот ещё ему нужен, как человек, хорошо знающий север Англии, и имеющий там, хоть какую-нибудь, хоть незначительную, но поддержку и малое, но влияние.
Гаральд, вместе с женой и дочерьми, посетили прекрасный кафедральный собор, возведённый во времена Торфинна Сигурдссона, и являющийся резиденцией епископа, осмотрев его. Ярлы Паль и Эрленд, были горды тем, что в их столице – Биргисхераде, есть столь величественное сооружение. Но на Гаральда и Елизавету Ярославовну, видевших соборы Святой Софии в Константинополе, Киеве, Новгороде, а также множество других, поистине прекрасных храмов в Византии и на Руси, собор в Биргисхераде не произвёл впечатления. Они, конечно же, как и положено христианам, отслушали в соборе мессу, и пошли в отведённые им покои.
Елизавета, хоть на улицах было много народа, тесно и нежно прижималась к мужу, а король Норвегии Гаральд, прозванный Суровым и Грозным, ласково гладил её по голове.
Как не кичился Гаральд, как не был весел и беспечен, он всё же оставил жену и дочерей здесь, на постоянно продуваемых сильными ветрами Оркнейских островах.
– Элисив, любовь моя! Как только всё закончиться, я пришлю за тобой корабль… Нет! Сам приду за тобой, и привезу в Лондон! Я сделаю тебя, королевой Норвегии и Англии! Самой величественной и могущественной королевой на свете! Помнишь, радость моя, как я обещал это тебе и твоему отцу?!
