Мяса, пива и всего остального было вдоволь, на дворе мела пурга, завывая в трубе очага, и казалось, что нет на свете ничего лучше, как сидеть здесь, в тепле, пить и есть, смеятся и веселиться, рассказывать и слушать рассказы других. Но Одо, не терял бдительности. Он видел, как все дни пира, сидит, опустив голову, ничего почти не ест, а только пьёт, мрачный Жоффруа Бриан. Как Питер Фламандец, бросает на них свои злобные взгляды. Как рыцари Жоффруа, нет нет, да и положат руку на рукоять ножей и мечей, как они посматривают на стоявшие у стены копья. Одо ничего не говорил о своих подозрениях Бьёрну и Таннеру, но заметил, что вчера Таннер спал, положа свой топор под голову, и держа руку на рукояти. А Бьёрн, вообще не ложился, просидев всю ночь в углу, не выпуская из рук меч.
Скрипнув, отворилась дверь, и в сопровождении двух стражников, оставленных Жоффруа Брианом на стенах и у ворот, вошли трое, впустив в зал холодный ветер. Один из вошедших, старший, отряхивая с шапки и с плеч снег, снимая сосульки с усов и бороды, выйдя вперёд, поклонился всем присутствующим.
– Его милость герцог Нормандии Вильгельм, прослышал о возвращении барона Бьёрна Бриана из дальних стран, и хочет лицезреть его.
«Быстро, однако, весть о моём возвращении докатилась до герцога. Быстро…» – подумал Бьёрн, вставая из-за стола, и кланяясь в ответ посланнику герцога.
– Бог даст, завтра метель утихнет, и поедем. А теперь, прошу к столу.
Покрытые белым и пушистым снегом поля и леса Нормандии, ярко посверкивающие под лучами солнца, скованные льдом реки, мороз, щиплющий щёки, уши, руки, скрип снега, хороший, радующийся пути и простору, пофыркивающий конь, всё это было просто прекрасно. Бьёрн, сидя в седле и покачиваясь в такт движения коня, вспомнил жару в Африке, и усмехнулся. Трое посланников герцога ехали поодаль, поотстали и Одо с Таннером, и никто не мешал Бьёрну наслаждаться окружающей красотой природы, и хоть немного, но радоваться жизни.
– Бьёрн! – окликнул его Одо.
Бьёрн нехотя обернулся. Трое посланников герцога вообще остановились и спешились.
– Вы поезжайте, у Руди захромал конь, мы догоним! – прокричал старший.
Бьёрн кивнул головой, и тронул пятками своего коня.
Дорога проходила через лес, с обеих сторон стянутая его тесниной. На кустарнике, росшем у обочины, висела хорошая, подбитая беличьим мехом шапка. Но Бьёрн, Одо и Таннер, были опытными воинами и не клюнули на такую уловку. Когда засвистели первые стрелы, они уже соскочили с сёдел, и спрятались среди деревьев. Дико заржала, упала на землю и забилась лошадь, которой стрела угодила в шею.
Засада была устроена грамотно, среди зарослей колючего терновника, и прежде чем добраться до атакующих, надо было продраться через кусты.
Таннер заметил одного лучника, и метнул топор, с хряском вошедший противнику в голову.
Бьёрн успел укрыться за деревом, куда впилась очередная стрела, и тут же выскочив, разрубил одного лучника от плеча до пояса.
Выставив копья, прикрывшись щитами, на них галопом неслись псевдопосланники герцога Вильгельма. Одо присел, и выставил копьё, которое вошло в грудь лошади. Конь заржал, взвился на дыбы, и упал, подмяв под себя седока. Едва, едва Одо успел прикрыться щитом, от обрушившегося на него удара, который нанёс старший.
Атакуя мечом, на Бьёрна напал Питер Фламандец, слева, из-за деревьев, подходил Рольф Мурена.
– Вечно от вас одни неприятности. Чего вам было просто не остановиться и не взять шапку, получить по паре стрел и тихо отправиться в мир иной. Одни проблемы от вас, – хрипя, приноравливаясь для удара, ворчал Мурена.
Бьёрн, двумя могучими ударами разнёс в щепки щит Питера Фламандца, отбил его меч, и что есть силы, саданул своим щитом тому в голову.
– Псы! Иди сюда, посмотрим, так же ты владеешь мечом, как треплешь языком!
Таннер сошёлся в поединке с Гуго из Орбека, и с ещё одним молодым воином, имени которого он не запомнил.
Одо вертелся среди хрипящих, бьющих копытами коней, избегая ударов всадников, сам стараясь нанести удар. Вот ему удалось воткнуть копьё в бедро одному, и ударить щитом в морду коня другого. Пока противник пытался справиться с взбесившимся от боли конём, Одо пробил врагу живот, и закричав от натуги, поднял того с седла и бросил на землю.
Таннер разрубил голову молодому рыцарю, и сейчас они с Гуго из Орбека крутились вокруг его тела, по вязкому месиву, тающего от горячей крови снега.
Бьёрн отбил все атаки Мурены, и ударом под ноги, поверг противника на колени, приставив ему к горлу меч.
Таннер чуть не лишился головы, но отшатнувшись, смог произвести удар, отрубив Гуго из Орбека руку по локоть.
Они трое, тяжело дыша, взмокшие от пота, дико озирались, выискивая ещё, притаившихся врагов, но поле боя было пусто. Только трупы людей и лошадей, хрипы и стоны раненных, и густая, дымащаяся кровь, густо покрывшая, истоптанный ногами и копытами, такой до недавнего белый, искрящийся снег.
Завозился, приходя в себя, Питер Фламандец. Бьёрн, мечом поднял голову Рольфа Мурены, и спросил:
