– Слушай, что я давно хочу сказать тебе и Роберту. Если мы хотим покорить эту землю, сделать её своею, передать по наследству детям и внукам, то нам, надо заботиться об этой земле, холить и лелеять её. А для этого, не надо отвергать и изгонять византийцев и арабов. Пусть они молятся по-другому, своим богам, пусть взывают к нему, хоть стоя на головах, крестясь левой ногой, но они, нужны этой земле! Нужны нам! Посмотри, вот этот прекрасный сад, вот эти деревья, стол, так хорошо накрытый, мой внешний вид, который внушает почтение моим поданным, вызывает у них благоговение и трепет, это всё старания Ибрагима. Он учит меня, как должен выглядеть и вести себя правитель! А вот тот фонтан, каналы, несущие воду на поля и в селения, вот та дамба, новые укрепления Черами, всё это, возведенно благодаря искусству византийев. Но выехав за пределы города, мы увидим, что эта прекрасная земля, разорённая грабежами и войнами, лежит впусте. Сады и виноградники вырублены, посевы вытоптаны, селения и города, сожжены и разорены. Бывает, целый день скачешь и скачешь по этой пустыне, и не встретишь ни одного человека. Только следы разрухи и запустения, пепелища и могилы. И нам надо заселять эту землю, привлекать сюда людей, любых, неважно какому богу молящихся, арабов и византийцев, опираться и использовать их опыт, знания и умения.
– Но папа, Святая церковь, они призывают…
– К чёрту папу! Надо сделать так, чтобы в Риме, не посмели и слова против сказать, чтобы там делали только так, как скажем мы. Мы!
Рожер задумавшись, долго сидел, обдумывая слова племянника, соглашаясь с ними.
Слухи слухами, но то, что арабы, после разгрома у Черами, избегавшие встречаться с главными силами нормандцев, теперь изменив тактику, перешли в наступление, и летом 1068 года встретили армию Рожера у местечка Мисилмери, в дне пути к юго-западу от Палермо, было удивительно.
Нет никаких данных о численности войска Рожера. Готфрид Малатерра пишет только, что сарацин было 30 тысяч, а нормандцы, значительно уступали арабам. Впрочем, как всегда.
В лёгкой туманной дымке раннего утра, Рожер скептически оглядел полчища врага и улыбнулся.
– Воины мои, враг тот же, которого мы били, бьём и будем бить! Ведь нас ведёт и охраняет сам Господь! Мы полагаемся на милость Его, и Он дарует нам победу! Отправим этих поганых сарацин на тот свет! За Спасителя нашего Иисуса Христа! За Святую матерь-церковь нашу! За веру! Вперёд!
Нормандцам уже давно не были нужны столь ободряющие слова. Воинские умения и тактика арабов, вызывала у них лишь призрение. И они давно уже уверовали в то, что они Божьи воины, выполняющие Его замысел.
Стремительная атака, и не успело солнце дойти до полудня, как всё было кончено. По свидетельству Малатерры, вряд ли хоть один сарацин из 30 тысяч остался в живых, чтобы принести в Палермо страшную весть о полном разгроме. Все они полегли, тела их, устилали поля, леса и реки в окрестностях Мисилмери.
Добыча как всегда была богатой и великолепной. Тысячи рабов, целые табуны лошадей, мулов, вьючных животных, сотни ревущих верблюдов, превосходное оружие и доспехи, редкостные ткани, золото, серебро и драгоценные камни, шатры и палатки, одежда и утварь знатных и богатых сарацин, всё это, и многое другое, досталось победителям.
Нормандцы отслужили благодарственный молебен, в честь одержанной победы, пропели молитвы, и выстроились в очередь, ожидая раздела захваченных сокровищ.
Гуго, прозванный Плащ Из Шерсти, ценимый Рожером за то, что получил хорошее образование в монастыре и умел читать и писать, подвёл его к телегам, где стояли клетки с голубями.
– Смотри!
– Голуби, и что?
– Как что?! Ведь голуби, выпусти их из клетки, возвращаются домой! Я читал одну давнюю сагу, как войско Хельги, княгини Руси, осадило один непокорный город, но не смогло его взять. Тогда Хельга объявила, что уходит от города, но пусть жители его, принесут ей небольшую дань – по одному голубю с каждого двора. Жители, подивившись тому, что Боги отняли разум у княгини, смеясь, выполнили её просьбу. А Хельга, то же радостная и весёлая, приказала своим воинам привязать к лапкам голубей смоченные в масле тряпки, пучки соломы, поджечь, и отпустить. И подожженные голуби, в неразумении своём, полетели домой, под родные крыши! И пламя объяло весь непокорный город! И жители его, в панике и страхе пытались выбраться из полыхающего огня, где их встречали воины княгини Хельги! Так, эта мудрая женщина, уничтожила весь непокорный город и его жителей!
Рожер и всё его окружение, подивились находчивости и удачливости княгини Руси.
– Славно!
– Хорошая сага!
А Рожер, ещё раз поглядел на клетки с голубями.
– Нет, мы не будем сжигать и уничтожать Палермо. Этот город, нужен нам целым и не повреждённым. А сделаем мы, вот что…
И его воины привязали к лапкам голубей окровавленные тряпки и отпустили домой, чтобы таким образом передать в Палермо весть о разгроме их воинства.
Малатерра пишет: «Воздух в Палермо огласился стенаниями женщин и плачем детей, и печаль царила среди них, когда нормандцы радовались победе».
