Битва при Мисилмери стала переломной. С организованным сопротивлением сарацин на Сицилии было покончено. У них был хаос, их охватило глубокое отчаяние. Войско разгромлено, африканские принцы бежали в Тунис, и оставшиеся сицилийские эмиры и беи, в страхе заперлись по своим городам и крепостям, ожидая дальнейшего наступления нормандцев.
Роберт решил, раз и навсегда покончить с владениями византийцев в Италии.
– Пора уже, вышвырнуть к чертям собачьим, этих долбанных греков! Ведь это НАША земля! Так и освободим нашу землю от подлых и коварных византийцев!
Прошло пятьдесят лет, с года появления первых нормандцев на этих землях. И все эти годы, неприступный и грозный город-крепость Бари, был главным оплотом и опорой византийцев в Южной Италии. Именно отсюда, они плели свои интриги и заговоры, именно отсюда, византийское войско ходило в походы и набеги на владения нормандцев, и пока Бари был греческим, всё остальное население Южной Италии, казалось бы, выказавшее покорность нормандцам, нет, нет, да и поглядывало в сторону его высоченных стен. А ну как вернуться византийцы? А ну как, владычеству нормандцев на этих землях придёт конец? Что нам тогда скажут из Константинополя? Как к нам отнесутся? И отсюда следовало, что пока существуют в Италии владения византийцев, нормандцам нельзя спать спокойно и полагаться на верность и преданность своих поданных.
За эти годы, византийцы ещё более укрепили, и без того мощные, оборонительные сооружения Бари. Город стоял на узком мысу, далеко вдававшемся в море, а узкий перешеек, ведущий к нему, византийцы перегородили, возведя стену, выкопав ров, построив башни, устроив засеки. В гарнизоне города и в башнях, было полно лучников, стояли, управляемые искусными греческими инженерами камнемётные машины и баллисты, и самое страшное – трубки, изрыгающие греческий огонь (Греческий огонь – горючая смесь, применяющаяся византийцами в военных целях. Точный состав греческого огня неизвестен до сих пор. Предположительно, это была смесь серы, жира, масла, негашеной извести, сырой нефти, селитры, фосфида кальция. Его нельзя было затушить ничем, пока смесь, уничтожая всё, не выгорит сама. Горел он даже на воде, и посему широко применялся в византийском флоте).
Бари был неприступен, припасов было вдоволь, гарнизон силён, вооружилось и многочисленное городское ополчение, и зная обшеизвестную жадность Гвискара, веселясь, они прохаживаясь по крепостной стене, подбрасывали в воздух разные драгоценные вещи, серебряными и золотыми блюдами пускали в глаза нормандцам солнечных зайчиков.
– Эй, ты, Гвискар, иди, и возьми, что видишь! Попробуй, забери наши сокровища! Их у нас много!
Роберт не оставался в долгу, и гарцуя на коне у крепостной стены, покрикивал:
– Я благодарен вам за то, что вы так хорошо сберегаете то, что скоро будет принадлежать мне! Когда я прийду, я избавлю вас от этой обузы!
Веселье византийцев прекратилось, когда со строны моря появились паруса нормандских кораблей.
После неудачи под Палермо, Роберт стал повсюду собирать корабли и нанимать на службу мореходов. И теперь, корабли нормандцев, на виду притихших жителей Бари, выстроились в ряд, перегородив путь в гавань города. Крайние суда были намертво пришвартованы к хорошо укреплённым пирсам, а все остальные корабли, соеденины между собой специально выкованной для этого огромной цепью.
И напротив крепостной стены Бари, Роберт приказал возвести свою стену и заграждения, полностью перегородив весь мыс.
Так, 5 августа 1068 года, началась осада Бари.
Нуждаясь в людях, в любых союзниках, Роберт, забыв недавнюю вражду, призвал присоединиться к нему всех нормандцев и лангобардов Южной Италии. И недавние враги, вложив мечи в ножны, потянулись под знамёна герцога Апулии. Был выпущен из темницы Абеляр Отвиль. Пришёл с повинной головой его брат Герман. Прислал отряд своих воинов князь Капуи Ричард Дренго. Пришли отряды наёмников. Даже старый Гвилим Спайк, после ранения полученного в Черами ходивший скособоченным, прижимая руки к груди, а теперь владеющий школой лучников в Мессине, привел под Бари своих лучших учеников.
– Каждый из них, бьёт белку в глаз! – с гордостью сказал Гвилим Спайк.
И Роберт тепло поблагодарил старика за великолепных лучников.
Кроме Бари, надо было вышвырнуть греков и с «пятки Апулии», с захваченных ими городов Бриндизи, Таранто, Касталланета, и других. Это дело Роберт поручил своим недавно прощённым племянникам – Готфриду де Конверсано и Роберту де Монтескальозо.
Но главным был Бари…
Роберт, кусая от досады губы, видел, как его воины, качнулись сначала влево, затем вправо, спасаясь от обстрела. Огромный камень, выпущенный из катапульты, прочертив в небе дугу, бахнул прямо всередину, сразу же убив и покалечив с десяток людей. Стрела из баллисты, почти целое бревно, снесло кому-то голову, а затем убило ещё двоих.
– Усильте Вильгельма, – бросил он, и сыновья Готфрида – Роберт де Лорителло и Вильгельм ди Тироло, кинулись со своими воинами на помощь дяде Вильгельму.
