- Братья агнца живут среди дюн. Ничего, кроме песка, на лиги и лиги. Любой холм выглядит точно так же, как следующий, и к тому времени, когда поднимаешься на вершину одного, отпечатки твоих ног начисто унесены ветром, и даже невозможно быть уверенным, какой путь был уже пройден. Я спрашиваю вас: насколько Глушь может быть труднее, чем это? - взгляд горца кидался от человека к человеку, бросая вызов каждому, кто с ним не согласен. Таких не было. Адди Гана здесь сильно уважали. Его умения приносили коз и овец.
- Хорошо, - заметил он с отеческим кивком. - Тогда давайте разберемся. Теперь о том, чем парень там занимался, первым делом я скажу так: Временами то, чем человек занимается -- это его собственное дело. Он не причинил ущерба никому из Братьев Рва, а прежде, чем он ушел, я собственными глазами видел, как он долго и упорно сражался в походе. Вам не придется верить мне на слово. Там были Линден Мади, Мертворожденный и другие, кто скажет вам то же самое. Теперь, признаться, парень совершил ошибку, явившись без добычи на ужин, так за этим мы с ним отправимся завтра. И с его отличным сулльским луком и моими собственными овечьими глазами, я подозреваю, кое-что мы сюда принесем. Он полезен, не забывайте об этом. Двенадцать Зверей -- это не просто имя.
Толпа закивала. Большинство притихло. Группа ребят постарше отошла от костра погонять кожаный мяч. Мертворожденный выбрал этот момент,чтобы вернуться на площадку перед костром. Он нес на спине небольшой куль из мешковины, и перекатил его по плечу вперед, давая упасть на камень.
- Вяленое мясо, - сообщил он с какой-то тоской, все еще глядя на мешок. - Сам приготовил прошлой осенью. Приправлено специями тоже очень хорошо. Если есть вокруг дети с молочными зубами, сшибет их только так. - Не способный пробиться сквозь всех набежавших после слов Вяленое мясо, он отошел от мешка.
Женщины Увечных протолкались вперед первыми. Одна из них, светловолосая девица с начисто отрезанным левым ухом, толкнула Юстафу в зад, чтобы получить свою долю мяса. Толстяк развернулся и дал ей пощечину, а она ударила его по щеке в ответ. Райф, Мертворожденный и Адди Ган двинулись в сторону. оглянувшись через плечо, Райф посмотрел на место, где в последний раз видел Томаса Арголу. Чужеземца не было.
- Адди, - сказал Райф. - Спасибо. Ты спас мою голову.
Горец чмокнул губами.
- Да лана теперь-то, парень. Это ерунда.
Райф торжественно кивнул.
- Ерунда.
Адди, казалось, был этим доволен.
- Ты бы лучше немного поспал. Нам надо встать и выйти до рассвета. Мы должны будем пройти много мест. Плохое время года для поиска добычи.
- Худшее время, чтобы вернуться ни с чем. - Мертворожденный также казался довольным. - Думаю, смогу пойти с вами. Кто-то должен толкать тележку обратно.
Адди посмотрел на Мертворожденного так, словно тот был именно тем человеком, которого не хотелось брать на тайную охоту. Что, вероятно, было правдой.
- Если тебя не будет на восточном уступе за час до рассвета, я ждать не стану, - это было все, что горец сказал в ответ.
- Где Траггис Крот? - спросил Райф, мгновенно уничтожив легкий дух товарищества между ними.
Большое уродливое лицо Мертворожденного, с его бугрящейся плотью и черной щетиной, сбегающей с висков на шею, отрезвело.
- С ним все в порядке, хотя в последнее время я видел его реже. Ему должны сказать, что ты здесь, но ты знаешь Крота. Выбирает свое собственное время.
Райф кивнул. Может быть, было ошибкой чувствовать облегчение при этом известии, но он ничего не мог с собой поделать. Прямо сейчас он хотел вытащить свои больные ноги из сапог и спать.
Возможно, видя это, Мертворожденный сказал:
- Давай, парень. Устраивайся на ночь. Тебе лучше остаться со мной. Адди! Ты там наполовину исправил трудное дело. Я никогда не знал, что у тебя дар убалтывать.
- Или не я, - спокойно ответил Адди перед тем, как уйти.
Мертворожденный подхватил вещи Райфа, словно те почти ничего не весили. Он молча вел Райфа вниз по каскадам веревочных лестниц и ступеней, которые вели к его пещере в скалах. Райф был благодарен, что ему не пришлось ничего искать или думать. Он смертельно устал, и так долго стоял под мокрым снегом, что его руки и лицо покалывало.
Когда они прибыли на нижнюю террасу, зазвучала Музыка Рва. Тростниковые светильники были зажжены, и поселок засветился оранжевыми огнями. Песня Рва заставляла пламя мерцать. Шепот басов, тихие свисты и поскрипывания дверных петель поднимались из отверстия в земле, прерываемые долгим молчанием и внезапной дрожью скал. Райф мог больше не видеть Рва, и был этому рад.
Подход к пещере Мертворожденного шел по узкой полке, которую отделял от Обода спуск на три фута. Увечный спрыгнул вниз, не беспокоясь об аде, который лежал ниже. Райф не мог быть таким безрассудным. Он двигался аккуратно, предпочитая правую ногу, опасаясь падения и не доверяя собственной способности совершить простой маневр. Мертворожденный пошел вперед зажечь лампу.
