Райф разглядел в них сейчас это отчаяние. Они были худыми, облезлыми, со впалыми щеками, и он знал, что совершил ошибку, не остановившись поохотиться среди ущелий, чтобы принести мясо. Он пришел с пустыми руками. Надо кормить еще один рот.
- Ты пришел. - Райф раскрыл ладонь и принял от Мертворожденного меч в войлочных ножнах. Тот должен был сбегать вниз в свою пещеру, чтобы достать его.
- Не очень хороший, но какое-то время он послужит. - С быстрым приветствием тот ускользнул.
Когда он прикрепил меч к своей перевязи, Райф просмотрел лица Увечных в поисках Траггиса Крота. Предводитель Увечных нигде не был виден, но позади толпы, почти скрытый поднимающимися языками пламени и черным дымом, стоял чужеземец, Томас Аргола. Он и глазом не моргнул, когда Райф приветствовал его, только удержал свое небольшое, оливкового цвета лицо на уровне взгляда. Аргола был тем, кто подтолкнул Райфа в Глушь после налета на Черную Яму. Почему? - задался Райф вопросом. Почему он подготовил лошадь и припасы? О чем он знал или догадывался?
- Подойди сюда, Двенадцатикратник. Твоя мать никогда не говорила тебе, что заставлять людей ждать невежливо?
Пронзительный голос Юстафы прервал мысли Райфа. Когда толстяк закончил речь, в поясницу Райфа ударил камень. Разом ощерившись, Райф обрушился на толпу. Люди в испуге бросились прочь от него. Одна женщина, выглядящая усталой мамашей с младенцем у груди, вскрикнула от испуга. Райф почувствовал, как мышцы его челюсти сжались, когда он боролся с зудом опробовать свой новый меч.
Юстафа пощелкал языком с притворным неодобрением, глубоко удовлетворенный реакцией Райфа.
- Как вам не стыдно, мои дорогие собратья по Рву. Вы знаете порядок. Сначала рассказ. Камни потом. - Он обаятельно улыбнулся Райфу. - Не беспокойся. Я говорю это только для того, чтобы они успокоились.
Языки пламени теперь рассвирепели, прыгая, треща, разбрасывая искры.
Наступала темнота, и было нетрудно представить, что она зарождалась во Рве. На краю уступа Райф заметил один из воротов, которые использовались для спуска тел в бездну. Он сглотнул, вспомнив еще раз, что не додумался принести мясо.
Взглянув еще раз на Томаса Арголу, он сказал:
- Я отправился в Великую Глушь, и потратил на это много дней. Я чуть не умер, но группа людей, называемых братьями агнца, нашла меня, исцелила мои раны, и указала мне путь.
Несколько вещей произошли за то время, когда он говорил. Когда он назвал братьев агнца, лица обоих, Томаса Арголы и Юстафы, выразили небывалое удивление. Чужеземец скрыл свое удивление лучше, но Райф заметил, что его челюсть на миг отвисла. Большая часть толпы слушала молча, затаив дыхание, когда Райф назвал Великую Глушь, но еще до того, как он закончил, удивление уступило место подозрению.
- Из Глуши никто не выходит, - пронзительно закричала та же ведьма с отвисшей грудью, которая говорила раньше.
- Так, - согласились в толпе многие.
Еще кто-то выкрикнул:
- В любом случае, чем ты там занимался? Только сумасшедшие уходят в Глушь.
- Никогда не слышал ни о каких братьях агнца, - бросил тоном заядлого пессимиста мужчина из первых рядов.
Юстафа втянул щеки от наслаждения.
- Такой нюанс. Заставляет задаться вопросом, как они спят ночью.
- Я слышал о братьях агнца.
Все повернулись посмотреть на миниатюрного горца Адди Гана, который прокладывал путь через Обод. Адди когда-то жил в клане Колодезь, и можно было по-прежнему увидеть в нем кланника. Он прикреплял к поясу кисет, только тот содержал соль, а не размолотый священный камень. Привычка носить порошок из камня оказалась слишком сильной, чтобы от нее отказаться.
- Братья агнца живут в песчаной пустыне на Дальнем Юге, и они выживают на овечьем молоке и мясе ягнят, и одеваются в шерстяные ткани и войлок.
Адди был беспощаден в вопросах, имевших отношение к овцам, и никто в толпе не засомневался в его словах. Как житель гор Колодезя, он держал собственное стадо. Быстро подняв руку в приветствии Райфу, он обратился напрямую к Юстафе.
- Ты пришел из стеклянной пустыни к северу от песков. Скажи мне, что ты тоже о них не слышал.
Когда он смотрел на Адди Гана, стоящего в свете костра со скрещенными на груди руками, подзадоривая Юстафу солгать перед толпой, сердце Райфа сжалось. Он забыл здесь о доброте.
На этот раз Юстафа лишился дара речи. Наматывая на свой толстый средний палец конец завязанной на поясе веревки, он хмыкал, ахал, и неодобрительно цокал языком. Наконец он отпустил веревку.
- Ну, что ты об этом, - сказал он недовольно, - я помню о них. Конечно, это не доказывает, что они были в Глуши или что Двенадцать Зверей на самом деле встречался с ними.
Люди начали улюлюкать. Он потерял толпу, и он это понял.
Адди медленно покачал головой, хмуро глядя на Юстафу и Увечных.
