Райф надел орлийский плащ, и он заметил, что некоторые люди не видели его, пока он не появится прямо перед ними, настолько удачно плащ сливался с туманом. Натянутый сулльский лук наискось висел за спиной, и футляр для стрел, в котором оставались скудные полдюжины стрел, высоко поднялся на правом плече. Позаимствованный меч покачивался на поясе. Райф еще не рассмотрел его, так что не мог претендовать на знание меча из первых рук, но, судя по кольцу навершия и железной крестовине с гардой, он был, вероятно, в основном рубяще-колющим.
Когда они шли на восток, небо начало светлеть, и запах дыма от горящей травы и ив усилился. Появились дети, помятые и заспанные, из-под навесов, построенных у входа в пещеры. Некоторые входы были завешены камышовыми циновками или шкурами животных. Другие были открыты ночи. Обычай требовал, чтобы, проходя мимо них, вовнутрь не заглядывали. Увечные в своих пещерах рассчитывали на личное пространство.
Адди Ган ждал в самом восточном конце поселения, на зазубренном гранитном мысе, который на пятьдесят футов нависал надо Рвом. Он был один, в плаще с капюшоном из простой коричневой шерсти, и опирался на дубовую палку. Когда он их увидел, его губы сжались в тонкую линию, и он заявил, не приветствуя:
- Вы опоздали.
Мертворожденный сказал:
- И тебе доброе утро, Адди Ган.
Адди проигнорировал это и сказал Райфу:
- Ты выглядишь лучше, парень.
- Выглядел как ад прошлым вечером, - сказал Мертворожденный, крепко хлопнув Райфа по спине. - Ночной сон его довольно заметно подкрепил.
Горец задумчиво кивнул.
- Нам лучше перестать.
Мертворожденный поклонился, несколько со скрипом, в пояс:
- Веди.
Когда они направились к северу от края, солнце плыло за горизонтом, окрашивая небо красным, а затем розовым. Ветерки поддували на уровне земли, но это не был настоящий ветер. Райф никогда не путешествовал на восток или север от Рва, и его интересовали тропы, которые выбирал Адди. Горец повел их через скалистый мыс, усыпанный валунами и заросший колючими пожелтевшими травами, можжевельником и падубом. Небольшие серовато-окрашенные птицы вылетали из-под кустов, когда они проходили мимо. Рай заметил линяющих зайцев, земляных белок, крыс, мышей и полевок. Как всегда, ему было трудно сказать, на самом ли деле он видел животных, или просто почувствовал их бьющиеся сердца. Он миновал свободно лежащую кучу камней и знал, что полевки, дрожа, прятались в тени.
- Кто-нибудь ставит силки? - спросил он Адди, когда они пробирались вдоль глухих зарослей невысокого кустарника.
Адди покачал головой. Теперь, когда солнце поднялось, он откинул с головы капюшон, обнажив чисто выбритый череп и большие уши.
- Кое-кто ставит. Чаще всего считается, что не стоит. Земля как высохшая кость.
Райф хотел возразить, но не стал. Нежелание раскрыть, насколько сильно он отличается от остальных людей, остановило его. Вместо этого он сделал мысленную отметку о ловушках. Голодные мужчины и женщины будут рады и белке, и полевке, и зайцу.
Утро тянулось. В голубом безоблачном небе прохладным блеском светило солнце. После того, как Адди вел их на север в течение часа или около того, он повернул на восток, и теперь они спускались в похожую на корыто долину, высеченную каким-то давно отступившим ледником. Огромные беспорядочные валуны и кучи гравия выглядывали сквозь густой ковер из ивняка, кипрея и черной осоки. Ряд небольших зеленых прудов, как нанизанные на нитку бусины, бежали вдоль середины долины.
- Козы приходят в высокую траву ягниться, - сказал Адди, шуруя в кустах своей палкой, словно он искал отпечатки и помет. - Можно увидеть оленей, если повезет. Олени должны пойти на запад. Еноты и сосны: они будут здесь, все в порядке. Сложность в том, чтобы их обнаружить. Медведи, сейчас ... - он покачал головой. - Больше вероятны кошки.
Райф слушал перечисления горца, заинтересованный и настороженный. Они находились в начале долины на крутом склоне, откуда он мог просматривать ее на восток на целые лиги. Маслянистый запах осоки заполнил его ноздри, а ледяной ветерок приподнял волосы на голове. Там, под ивами, двигались живые существа, и он, Райф Севранс, будет на них охотиться. Жизнь была простой и ясной, и, как только Адди Ган закончил говорить, Райф скрепил свой лук и один отправился на дно долины.
Посмотрев вниз, на орлийский плащ, он увидел, что залакированная кожа теперь отражает серо-зеленые тона осоки. В голове мелькнуло, не маскирует ли плащ также запах человека, потому что он замечал, что, пока он двигается спокойно, его почти невозможно обнаружить. Его первой добычей была трехфутовая подвязочная змея, только что вышедшая из зимней спячки. Она скользила между двумя стелющимися можжевельниками, когда он пронзил ее своим новым мечом. Решив оставить ее целой с невыпотрошенным внутренностями, он сунул ее между навощенными складками импровизированной сумки для добычи. Когда он насухо вытирал лезвие горстью листьев кипрея, он уже присматривал следующую жертву.
