Енотиха, чей живот раздулся от вскоре-должных-родиться детенышей, была обнаружена в неглубокой впадине под рыхлой грудой камней. Райф отправил стрелу прямо ей в сердце. Он ударил и затем остановился. Неродившиеся детеныши некоторое время продолжали жить, а затем, один за другим, их крошечные, совершенно сформированные сердца перестали сокращаться. Райф выпиливал стрелу по древку, не желая выдергивать ее с риском потерять наконечник. Оставленный внутри, он сохранит тушку неповрежденной. После этого он решил устроить склад добычи, и выбрал открытое место на вершине одного из валунов. Таким образом, если стервятники или другие противники искали дохлятину, либо Адди, либо Мертворожденный могли прикрыть ее. Может даже разживутся жирной птичкой для горшка.
Райф отошел снова, ища добычу. Это было неподходящее время дня для оленей, но у него было ощущение, что вода и густая растительность, окружающая ее, могут вывести их наружу, так что он пошел вглубь долины. Прошел час, потом другой. Солнце находилось над головой, и мухи зажужжали вокруг мешка с добычей. Когда Райф ощутил большое сердце неподалеку, осторожное и бьющееся сильными неторопливыми толчками, он сначала подумал, что это бурый медведь. Затем к нему пришло понимание, и он удивился, как он мог представить себе что-либо иное, кроме кошки. Райф передвигался в то же самое время, что и кот, неся лук вертикально, когда натягивал тетиву. Кот отскочил в сторону, прыгнув в глубокое убежище ивняка и скал. Это был матерый самец, тяжелый, как двое взрослых мужчин, с бледной серебристой окраской без каких-либо отметин. Райф выпустил свою первую стрелу и наблюдал, как она летит мимо цели. Он чувствовал сердце существа, но за то время, которое требовалось стреле, чтобы покинуть ложе и пересечь расстояние между Райфом и котом, кот уже ушел. Его вторая стрела задела круп болотного кота. А потом, когда Райф поднес третью стрелу к пластине, что-то пронеслось мимо его лица. Он услышал свист с последующим стуком удара и мгновенно понял, что болотный кот споткнулся. Твердо держа в руках лук с тетивой, он прицелился и выпустил стрелу.
Большой кот остановился. Мертвый. Сердце Райфа забилось, и знакомая жидкая боль, которую он ощутил в первый раз за несколько дней, прокатилась по его левому плечу.
- Он упал? - раздался крик Мертворожденного. Увечный стоял высоко над Райфом на валу из расслоившихся скал. До того мига, когда он бросил копье, Райф не догадывался о его присутствии. Райф был поражен собственной неудачей. Без Мертворожденного кот бы просто сбежал. Да и он сам должен был знать, что Мертворожденный был там.
Мертворожденный спрыгнул на дно долины и направился к коту. Расстояние, на которое он бросил копье, было впечатляющим, дистанция не меньше, чем две сотни футов.
- Видел, как ты выпустил пару стрел, - сказал он. - Показалось, что тебе нужно немного помочь.
Райф кивнул, пытаясь скрыть замешательство и раздражение, которое он чувствовал.
Мертворожденный заметил это в любом случае.
- Лучше иди поищи свои стрелы, парень.
Он так и сделал, оставив Мертворожденного с добычей. Две стрелы ушли мимо цели, и после поисков в кустах в продолжении четверти часа Райф понял, что и не собирался находить их. Это никогда не было целью.
Похолодев, он вернулся к Мертворожденному с котом. Увечный разделывал тушу, рассек ребра, и находился в процессе удаления внутренностей. От поблескивающей окровавленной плоти поднимался парок.
- Достал твою стрелу из сердца, - сказал он в знак приветствия, когда рассекал зеленоватый жир на спине. - Она там, на скале.
Райф кивнул, хотя Мертворожденный не смотрел на него. - Печень твоя.
Замедлив движение ножа, Мертворожденный ответил:
- Я рад услышать это. Иди сюда и помоги мне с кишками.
Вместе они очистили тушу и выпустили из нее кровь. Печень, как приз, присужденный охотнику, который сбил добычу, темнела на ложе из сорванного кипрея, сочась кровью. Солнце, начиная свой медленный спуск на западе, испускало то, что ощущалось как тепло. Адди Ган добрался до них как раз тогда, когда они решили снимать с болотного кота шкуру. Горец тащил за заднюю ногу годовалого козленка. Он казался достаточно счастливым, чтобы отодвинуть свои обязанности по разделке в сторону, посоветовав лучше отрубить для сохранности от порчи хвост и ноги.
Это была тяжелая работа, и Адди поставил небольшой костерок, чтобы они смогли освежиться чаем. Маленький горец пришел в восхищение, когда Райф вручил ему муслиновый мешочек с травами братьев агнца.
- Сокровище, - сказал он, держа мешочек у носа и глубоко вдыхая. - Пахнет как все места, где человек мог захотеть когда-либо побывать.
Райф почувствовал себя тупо довольным. С носа капал пот, а засохшая кровь покрывала руки до локтей.
- Тем был еще овечий творог, но я его оставил позади, там, у Рва.
- Теперь это станет интереснее, - сказал Адди, разламывая несколько драгоценных трав в горшок. - Мне пришлось проделать свое собственное возвращение... назад в другую жизнь.
