- Прямо сейчас под нами Мертворожденный представляет болотного кота Братьям Рва, утверждая, что он сбил его броском копья. - Траггис Крот обернулся и пригвоздил Райфа взглядом. - Он лжет?
В то время как атаман двигался, Райф боролся с желанием сделать шаг назад. Ни один когда-либо встреченный им в жизни человек не двигался так нечеловечески быстро, как Траггис Крот. Деревянный нос вождя был закреплен на месте над отверстием для воздуха, и при первой сумеречной росе его дыхание казалось белой дымкой.
Райф сказал:
- Удар, который свалил кота наземь, был Мертворожденного.
- Свалить и убить не одно и то же, - ответил Траггис Крот, стегнув своим резким голосом жителя Транс-Вора как кнутом. - Доверие к нему иссякло.
- Бросок Мертворожденного остановил кота. Без него я бы промазал.
Траггис Крот ничего не ответил. Прошло несколько минут, и тишина протянулась до Рва и обратно, прежде чем он прервал ее:
- Ты знаешь, что он взял твое золото?
Райф моргнул. На мгновение он почувствовал себя, словно снова оказался на первом трапе, когда мир опрокидывался набок, и он не знал, как с этим справиться.
Небольшие круглые глаза главаря разбойников вбирали все, но ничего не выпускали наружу.
- Пятнадцать человек, кто принимал участие в набеге на Черную Яму, в награду за успех получили каждый по золотому прутку. Узнай у Мертворожденного, где находится твой.
- Я не буду. - Холодность трех этих слов удивила Райфа. Смазанное движение, слишком быстрое, чтобы полностью быть схваченным взглядом, и потом Траггис Крот стоял у кирпичного очага, а его плащ ходуном ходил у пяток, как у ребенка, который не мог себя сдержать. - Возможно, он полагает, что богатство тебя не интересует.
Кое-что в этом заявлении показалось Райфу примечательным. В частности, слишком большие паузы, разделяющие слова, и ему показалось, что атаман задавал вопрос. Из осторожности Райф промолчал.
Траггис Крот держал дымящуюся палку рукой в перчатке, хотя Райф не помнил, чтобы тот наклонялся поднять ее. Шагая вокруг очага, он царапал ею по стене.
- Они рассказали тебе о нечисти из Рва, которая ходила среди нас? Сколько человек с ней сражались, и скольких она убила? А твои прекрасные друзья сообщили тебе, что они прибыли слишком поздно, и тварь уже ушла? Разве они также рассказали тебе, что каждую ночь я стою здесь на страже, высоко над моим городом, и смотрю вниз в Ров? И они рассказали тебе, что, как только ты начинаешь наблюдение, оно не заканчивается никогда?
Атаман бросил палку в огонь, где она моментально ярко вспыхнула, а затем исчезла.
- Ночь наступает, и тени собираются, и чтобы наблюдать, ты должен привыкнуть к темноте. Выдержи там, где живу я, Райф Двенадцать Зверей - один с оружием в темноте - и спроси себя, это действительно та награда, которая стоит победы, или бездонная яма, которая напрочь высосет из тебя жизнь?
Райф мотнул головой; он не знал, ни что это было, ни что он хотел сказать.
- Ты думал, что можешь прийти сюда и сохранить свои намерения в тайне? - спросил Траггис Крот, поворачиваясь так, что огонь осветил его лицо снизу. - Мертворожденный плохо скрывал свои планы на тебя. Тебе стоит спросить его, почему бы он не взял город в одиночку, а затем выслушать то, на что трудно ответить. Он хороший охотник, и ему нравится так же сильно, как и любому другому человеку понравится в этом Богом отринутом месте. Если бы ты не вернулся два дня назад, как ты думаешь, он бросил бы мне вызов?
Чтобы не сказать чего-нибудь против Мертворожденного, Райф не говорил, но истина лежала в полумраке между ними.
- Пятнадцать лет -- это многовато, чтобы потратить их на нытье.
Райф подвигал ногами, чтобы перенести вес. В то время как Траггис Крот говорил, у него было чувство, что тот оставался в одном и том же положении над тьмой. Все, что он мог видеть ниже себя -- это ночное небо. Однажды, когда они с Дреем были на купальном пруду в Клине, Дрей закрепил под скалой доску, чтобы использовать ее как площадку для ныряния. Это несколько отличалось от прыжков воду с валунов; получался отскок, и ты зависал в паре футов над водой. С нее нельзя было сойти, только вниз. Вот что Райф чувствовал сейчас, словно прыжок отсюда был бы легче. Двинуться вперед было то же самое, что и двинуться вниз.
Все, о чем Траггис Крот говорил, содержало в себе определенную долю правды, даже известие о золоте. Райфа не волновало золото, и это не меняло его мнения о Мертворожденном. Увечный же предупреждал его раньше о том, что здесь не клановые земли, да и он больше не кланник. Райф нахмурился. Если это была попытка атамана направить верность Райфа в другую сторону, то она потерпела неудачу. Что попало в точку, так это другое утверждение Траггиса Крота. Ты должен привыкнуть к тьме. Эти слова характеризовали его жизнь.
