Остальные укрепления имели для Вайло небольшое значение, хотя он, в силу своей бездомности, был рад, что Дхун их когда-то построил. Расположенные на северной окраине Медных Холмов, они смотрели вниз через заросшие кустарником болотистые равнины, пустоши и нагорья, лежавшие севернее. Они в свое время видели жестокие бои, так много, что он мог бы сказать, что в наружной стене были места, где можно было увидеть тени давно прошедших событий: паутину трещин, появившуюся после мощного выстрела, каменные сегменты, оплавленные до стекла, кратеры и выжженные круги. Вид их рождал в груди Вайло странное чувство. Он знал, что Увечные где-то на севере распоряжаются разрушенным городом, но он совсем не был уверен, что они когда-либо были способны на такой яростный штурм.
Собачий Вождь упрекал себя, когда проходил через комнату на батальную террасу. Он должен был запомнить истории, слышанные от Моло Бина и Окиша Быка. Было бы спокойнее точно знать, что за дела здесь творились. Вполне возможно, что некий дерзкий черноградский вождь предпринял жестокую атаку с севера. Может быть, боги благословили их, Потерянный Клан был на подъеме, и Дхун ощутил угрозу от их близости. Клановые земли были бы ничем, если бы ограничивались своими историями. Визи и Колодезь вели летописи, так что предания сохранялись, и было еще что-то слышно о недоступной комнате в Молочном Замке, где, как рассказывалось, содержались драгоценные свитки. В течении пятидесяти с лишним своих лет Собачий Вождь -- по глубокой и давней традиции вождей Бладда -- пренебрегал изучением истории кланов, но он уже начинал жалеть о своем невежестве.
Ошибки были сделаны. Если Боги пожелают, больше я их не совершу. Мысль об Окише Быке заставила Собачьего Вождя улыбнуться. Его слова непостижимо помещали раскаяние рядом с вызовом.
Улыбка Вайло сохранилась, когда он широко раскинул руки по каменным перилам и высунулся на свежий воздух. Он смотрел поверх долины форта и окружающих ее возвышенностей на север. Послеполуденное солнце было заслонено крепостью за его спиной. Это было лучшее место во всей постройке, эта широкая, наполовину крытая батальная терраса, которая раскинулась за северным покоем. Находясь здесь, человек мог представить, что он плывет под парусом на север через пролив на огромном корабле, проходящем между двумя островами. Ветер дул в лицо, в какое бы время дня или ночи ты не пришел сюда, и ты не мог видеть земли под ногами.
Нан захватила часть террасы под игровую площадку для ребятишек, и почти каждый человек во всем укреплении приходил сюда пару раз в день, чтобы подышать чистым воздухом вместо плесенной вони. Двое мужчин и сейчас находились здесь, сидя на деревянных ящиках, которые Нан вынесла для ребятишек. Мого Соль и Одвин Два Синяка сидели спинами к крепостной стене, насаживая морковь из медной миски на кончики своих мечей. На противоположном конце балкона человек, которого Вайло не узнал, стоял на страже, вооруженный прекрасным цельным липовым луком.
Вайло через террасу спросил его:
- Где Сухая Кость?
Мужчина повернулся, показывая высокие скулы и прекрасной лепки лицо сулла.
- Сэр, он в башне.
Он был в снаряжении со знаками Бладда -- рукоять красной кожи на его мече в ножнах, выдолбленная кость с меркой священного камня, карбункулы граната на застежке плаща -- тем не менее, Вайло его не знал.
- Как твое имя?
- Я Кай Горный Бегун, раньше порубежник, теперь бладдиец. - Его голос был гордым, но под гордостью Вайло заметил нервозность. Он был молод, и он первый раз встречался с вождем.
- Твою клятву принял Сухая Кость?
- Да, сэр. Восемь месяцев назад, когда я стоял в Бладде.
Теперь, когда он рассмотрел парнишку лучше, Вайло увидел, что его чертам не хватало ледяного совершенства чистокровных суллов.
- Как давно ты с нами?
- Пять лет. Я работал на конной ферме Окиша Быка. Именно там я встретил Клаффа Сухую Кость, и он начал обучать меня.
Вайло кивнул, он подумал, что молодой человек в этом нуждался.
- Так ты встречался с Окишем?
- Он умер вскоре после того, как я туда попал. Его сын разрешил мне остаться.
Так Окиш принял мальчика в качестве оброчного кланника. Это подходило, так как все суллы, а также и порубежники, были известны своим мастерством в разведении лошадей. А у Окиша всегда была слабость к беспризорным детям. Вайло знал, что лучше не спрашивать Кая, кем был его отец или что подтверждает, что он должен быть бладдийцем. Если он был бастардом, это его дело. Тема закрыта.
- Стой в дозоре для Бладда, - сказал ему на прощание Собачий Вождь. - Мы избраны Каменными Богами, чтобы охранять их границы.
Это было частью кланового девиза, и Вайло с трудом понимал, что заставило его так сказать, но все же, если он был удивлен собственными словами, то ответом молодого человека он был удивлен еще больше.
- Я знаю это. Именно поэтому я здесь.
