Словно холодный палец прикоснулся к позвоночнику Вайло. "Я знаю это. Именно поэтому я здесь". Он взглянул на молодого воина, увидел тихий огонь воли в его нечеловечески ярких сулльских глазах. Было нелегко отвернуться от него, но Вайло это сделал, и направился обратно в сырость форта.
Что тут происходит, спросил он себя, направившись к восточному крылу. Какой фокус выкинул Окиш Бык из своей могилы? И как Сухая Кость участвовал в этом? На скольких еще сулльских бладдийцев он наткнется в этих стенах? Да, это было правдой, что Бладд всегда принимал свою долю полукровок из Порубежья -- в конце концов, они делили границу -- все-таки Вайло не мог избавиться от своего волнения. Девиз, проклятый девиз. Мы -- клан Бладд, избранный Каменными Богами для охраны их рубежей. Смерть -- наша спутница, долгая тяжкая жизнь -- наша награда. Пятьдесят три года он прожил с этими словами, вдохновляемый их запредельной гордостью. Когда же они изменились для него? Как могут слова в один день означать одно, а на следующий день что-то другое?
Светловолосый мечник Большой Борро открыл перед ним укрепленную дверь на восток, дернув назад засаленную кожаную бухту, которая висела на месте вытяжного кольца.
- Завтра снег, - сказал он, когда Вайло вышел на Дхунскую Стену.
Снег? Вайло нахмурился, посмотрев на солнце и безоблачное небо. Это не представлялось возможным, но он был достаточно мудр, чтобы не высказывать возражений. Прошло шестьдесят лет с тех пор, как мужчины Борро попадали в бурю.
Дхунская стена потрескалась и вид имела потрепанный. Ее северный конец был изрезан ветрами, и проломы в стене обвалились настолько, что ничто не могло помешать человеку перешагнуть эту границу. Были утрачены целые пролеты каменной дорожки, пропуски были перекрыты свободно лежащими досками. В других местах камень был сжат и вытолкнут наверх, образуя неряшливые холмики, где процветали сорняки. Вайло был весьма осмотрителен, выбирая, куда поставить ногу. Оттуда, где он стоял, можно было увидеть и север, и юг, и обозреть всю великую обширность земли. Медные холмы раскинулись вокруг него фиолетовыми и ржаво-коричневыми валами, зрелище, волновавшее сердце кланника.
Другим делом теперь была башня, и когда Вайло подошел к ней близко, он слегка испугался за свою голову. Куски камня обвалились недавно. Другие выглядели угрожающе. В отличие от главного здания, башня медью покрыта не была, и ее обвалившиеся и истлевшие до черноты стропила все еще держали позвякивающие обломки сланцевых пластин. Вайло рванулся к двери. Напомнив себе, что, когда он хранил прекраснейшее сооружение в клановых землях -- дом Дхуна у Голубого Дхунского Озера -- он никогда не получал от него большого удовольствия, Собачий Вождь вошел в разрушенную башню.
В ней пахло, как в колодце, и звуки тоже отражались, как в нем. Оба -- и башня, и Дхунская Стена - погружали свои основания глубоко в расщелину между двумя холмами, и первое, что Вайло заметил, был спуск вниз. Стоило захватить факел, подумал он, так как, хотя крыша и провалилась, между ним и светом по-прежнему находилось шесть этажей. Одинокая щель для стрельбы из лука высоко на западной стене была единственным источником света. Вайло осторожно двинулся вперед. Плесень под ногами была скользкой, как лед.
- Сухой! - крикнул он, разочарованный. - Ты там?
Звук шагов эхом отдавался от округлых стен башни. Строчка пыли от кирпичной кладки посыпалась с потолка. Взгляд Вайло отследил перемещение через темное место, которое он принимал за сплошной камень, и в поле зрения появился Клафф Сухая Корка.
- Я прошу прощения, что не зажжена лампа.
Вайло фыркнул.
- Ты не знал, что я приду. Вот. Бери меня за руку. Проведи меня наверх.
Вайло даже не приходило в голову сомневаться в способности Сухого видеть в темноте. С детства Клафф Сухая Корка всегда лучше всего чувствовал себя ночью. В то время как ребята старше него мирно спали в своих постелях, он находился на красном дворе, совершенствуя свои навыки. Вайло вспомнил, как однажды обнаружил Сухого, не подозревавшего, что за ним наблюдают. Двенадцатилетний мальчишка, в лунном свете казавшийся синим, повторил один и тот же удар мечом сто двадцать раз.
Клафф Сухая Корка взял руку вождя и повел его вверх по лестнице. В какой-то момент между первым и вторым этажом света стало больше, однако никто из них не шевельнулся, чтобы расцепить руки. Вайло сказал себе, что Сухой, вероятно, беспокоился, чтобы его старый вождь не поскользнулся и не сломал себе шею.
Ветер пронизывал башню насквозь. Вайло задался вопросом, сколько еще осталось идти. Мягкая и знакомая боль под сердцем давала ему понять, что она не любит лестниц. Сухой наконец замедлил подъем и привел своего вождя через каменную арку в круглую, сводчатую камеру с заколоченными окнами. Центр свода обвалился, и груда камней, почерневших деревяшек и кровельных плиток лежала под ним на полу. Вайло взглянул вверх через отверстие и увидел небо.
