Трудно было узнать, сколько человек погибло при беспорядочном бегстве. Числа были неточными, тела уже были разбросаны на подходах к круглому дому и на окружающем его холме у реки. Марафис не мог легко принять такое положение дел, и он снова и снова проигрывал отступление в голове. Тяжелая вещь для военачальника -- отступление. Управлять передними рядами или подтягивать тылы?
Он замыкал шествие, потому что ему казалось, что именно так он жил всю свою жизнь. Когда ты рожден сыном мясника в Спир Венисе, то начинаешь с низов.
Кроме того, даже если отступление пошло не так хорошо, как могло бы, Марафис считал, что люди, которые шли с ним в этот день, проживут из-за этого более долгую жизнь. Бладд, Черный Град, Дхун -- все три северных гиганта положили на Ганмиддиш глаз. Он должен превратиться в смертоносное поле боя. Три тысячи горожан скрылись в самых жестоко оспариваемых клановых землях на севере? Сколько пройдет времени до появления реальных сил Черного Града? А как насчет самопровозглашенного Короля Чертополоха, Робби Дхуна?
Марафис тряхнул головой, когда укоротил поводья и направил своего жеребца выбраться на берег. Поддержки у них не будет.
Проклятье, кто в Спир Венисе заботился об этом сборище наемников-фанатиков и состарившихся братьях-стражниках? Теперь никто, когда бароны подняли ставки и отправились на юг. На самом деле высокопоставленное большинство Спир Вениса вполне удовлетворилось бы тем, что Генеральный Протектор Спир Вениса просто никогда не вернулся домой.
Стражники Рубаки всегда были камнем преткновения для стремящегося стать правителем. Нетерпеливый кандидат почти наверняка будет бароном, с рождения воспитанным в неприязни к власти Рубак и неотесанному мужлану, который ею обладал. Приходилось глотать свою гордость. Некоторые были предусмотрительны насчет этого -- Исс, получивший титул барона как приемный сын, спланировал все заранее, и поступил в стражники еще смолоду. Марафис уважал его как руководителя, но он всегда знал, что Исс относится к нему неуважительно. Стражникам, может быть, и не доставало блеска и титулов, но это не превращало их в глупцов. Они сами управляли Крепостью Масок, опорой власти Правителя. Надо было добиться какого-то их расположения, если уж собрался назвать крепость домом. Без поддержки Стражников Рубак ее не мог взять никто.
Теперь, когда руководитель стражников был вдали, за тысячу лиг от дома, застрявший на другой стороне Волчьей из-за страха пересечь ее, завоевать расположение стражников стало еще легче. Какой-то расторопный и честолюбивый стражник, не сомневаясь, объявил командиром себя, пока Марафис отсутствовал. Он был бы опасен, не слишком-то поддержанный людьми, кто остался верен Глазастому. Это значило, что стремящийся к власти барон может сыграть в игру "разделяй и властвуй", выставить одну группу против другой, втихую наобещав обеим и не поддержав ни одну из них. Марафис знал, что произойдет дальше. Он уже видывал подобные сделки несколько раз.
Именно поэтому ему следовало быть там. Если бы он был в городе в тот день, когда умер Исс, никто не смог бы ему противостоять. Стража была за него. Благодаря быстрому браку с распущенной дочерью Владетеля Высокого Поместья, баронство и титул были почти что в кармане. Даже сам Исс объявил Марафиса своим преемником. Это было весьма прочное основание, которое сейчас оказалось не стоящим ничего.
Кто первым встал, тот и забрал -- закон Спир Вениса был таким. Крепость Масок не открывала своих дверей, пока все претенденты не будут собраны вместе и не объяснятся. Это не было состязанием, регулируемым правилами учтивой встречи. Двери были закрыты до момента, пока кто-то не объявлял место правителя своим собственным. Взламывать эти двери, чтобы открыть снова, было долгой, кровавой и часто бесполезной затеей. Это как разница -- скатить валун с холма вниз или затащить его наверх снова. Усилий потребуется в сто раз больше.
Что я делаю, точно думаю об этом? Марафис сдержал себя. Он был здесь, застрявший в богом забытых клановых землях, на каких-то необитаемых речных территориях в восьми днях пути к западу от Ганмиддиша, с тремя возами тяжелораненых людей и еще двумя сотнями ходячих раненых, не в состоянии найти безопасное место для пересечения поднявшейся и быстро текущей Волчьей, и все это время постоянно приходится оглядываться, чтобы с тыла не напали отряды варваров-кланников.
Марафис нахмурился, глядя на небо. По крайней мере, проглядывало что-то похожее на солнце, а не как вчера, когда с юга налетела гроза и превратила Волчью в месиво из летящих потоков и взметнувшейся зубцами воды. В ад проклятую реку! Они пытались переправиться в том же месте, что и раньше, но та ближайшая переправа закончилась, перевозчик ушел выше и забрал канаты с собой. Переправу организовывал Исс, и Марафис в то время к ней большого интереса не проявил. Единственное, что он помнил наверняка, это то, что какое-то отношение к ней имел клан Скарп.
