Ниже колонны возникло затруднение с вытягиванием одной из повозок из речной отмели, и Марафис верхом спустился вниз, чтобы помочь им, кивнув по пути разок Джону Бэрдену. Командование на тебе.
Тележки изначально были предназначены для перевозки тех десятков небольших излишеств, которые бароны полагали необходимыми для жизни: шелковых подушек, ароматических масел, деревянных ступок для соли, свечей из пчелиного воска, чесалок для спины, консервированных фруктов, легкой брони, боевой брони, брони для верховой езды, красного вина, белого вина, благородных ликеров и всяких видов консервированного и редкого мяса. Многое из этого имущества было оставлено позади в ущерб питанию, но в пользу товариществу. Фрукты брали с бою. Подушки были реквизированы по назначению; а для солевых ступок было найдено быстрое, но весьма удовлетворительное применение в качестве дров. Алкоголь закончился три дня назад -- это оказалось единственным, в чем сошлись вкусы солдат и баронов.
Увидев, что одно из задних колес повозки застряло в щели между двумя кусками сланца, Марафис приказал распрячь лошадей. Не было смысла тянуть вперед, было необходимо откатить повозку назад. Когда возница и другие, стоявшие рядом, приступили к работе с лошадьми, Марафис с дюжиной других спешился, чтобы подхватить сзади. У возницы была верная рука, и он смог мигом предупредить тех в воде, что упряжь выпущена. Марафис принял огромный вес повозки, и начал рявкать приказы. Плечевые мышцы периодически сводило от напряжения, когда он с другими мужчинами в потоке воды управлял ходом назад.
Это была меньшая из трех повозок, и он был за это благодарен. Они застелили ее одеялами и приличной грудой искромсанных мечами шелковых подушек, но двадцати пяти людям было нелегко в ней ехать. Когда он заглянул через заднюю дверь, то увидел, что это была повозка, в которой содержались кланники, захваченные в плен. Двое из Черного Града, и трое из Краба, все раненные и прикованные к стойкам. Это было не слишком большое количество, но Марафис был почти рад, что их не было больше. Пленники были головной болью. Они нуждались в присмотре, питании, лечении, и, в конкретном случае, в защите от ревностного стремления Пэриша и его правоверных, которые хотели бы их сжечь.
Черноградцы пристально смотрели на Марафиса гордыми настороженными лицами. Двое молотобойцев были крупными людьми с серебристыми растяжками на коже рук и плечевых мышц. Один из них был ответственен за гибель десятков стражников, Марафис знал, что это так, потому что видел, как сражался этот человек, своими собственными глазами. Он был молод, с лицом без шрамов и ясными карими глазами, однако у Марафиса было чувство, что он был тем, кто командовал на воротах. Он был неутомимым бойцом и хорошо сплотил людей. Марафис сомневался, что они смогли бы захватить его, если бы один из арбалетчиков Стефана Граймса не успокоил его болтом в ребра.
Все пять кланников, протестуя, превратились в холодный камень, когда Тат Макелрой попытался забрать их коробочки с расточенным священным камнем. Марафис сам отдал распоряжение о том, чтобы отобрать у пленных все оружие и личные вещи, но, увидев нечто сродни отчаянию в глазах кланников, когда Тат срезал кисет с порошком у первого человека, Марафис изменил приказ. Он знал людей борющихся, и он знал людей отчаявшихся. Пусть эти пятеро хранят свои клановые знаки: по-любому так им будет легче.
Позже Марафису пришлось сражаться с точкой зрения Пэриша, который посчитал преступлением против Бога, которое нанесли мужчины из этой колонны, как он выразился. Пепел самозваных богов. Этот разговор был неприятен Марафису, так как в какой-то момент он понял, что будет стоять на своем. Было тяжело сказать человеку, который первым научил тебя правильно держать баланс меча, что ты выбираешь сторону противника в этом споре. Но нечто в глубине Марафиса не стало меняться. Как ни странно, Пэриш позволил этому быть и больше не поднимал этого вопроса.
Именно Джон Бэрден был тем, кто поднял тему допроса пленных. Начальник Компании Рубак совершенно справедливо отметил, что им нужно было узнать имена и звания пятерых мужчин. Марафис разрешил задать им вопросы без применения силы, но это ничего не дало. Бэрден теперь хотел получить свободу, чтобы грубо надавить и запугать их. Марафис признал, что такие меры необходимы, но сказал ему воздержаться, пока их самые тяжелые раны не заживут. Кто в кланах заботится о званиях? У них есть вожди, не более того.
- Возчик! Запрягай лошадей! - Марафис хотел уйти. Он с другими мужчинами проделали самое необходимое, чтобы переставить повозку на другой путь вверх на берег, и теперь прочно держали ее, пока возница восстанавливал упряжь и закреплял подпруги и нагрудные ремни (ранний вариант хомута -- прим. перев.). Ржавая вода полилась на носки марафисовых черных сапог. Часть попала внутрь. Меч кланника проткнул кожу во время финальной атаки на воротах.
- Поезжай, - скомандовал Марафис. Возница вернулся на свое место и щелкнул языком, отправляя упряжку вперед.
