Марафис понял, что вспотел, когда тяжесть, наконец, покинула его грудь. Молодой молотобоец пристально смотрел на него, когда повозка взбиралась на берег, и Марафис снова нахмурился. Проклятые пленники. От них проблем больше, чем они того стоят.
Когда он вернулся в седло и подъехал к колонне, Марафис вынужден был дать всем разгон. Баллистеры опрокинулись вместе со своими механизмами, раненый наемник тяжело рухнул со своего коня, и никто не потрудился помочь ему, и еще несколько свободных копейщиков выглядели пьяными. Нож был в плохом настроении, и зрелище того дыма, поднимающегося к северу от реки, никак его не улучшило. Одно дело, когда великий Пентеро Исс совершает сделки и даже двойные сделки и выгадывает по мелочам - тот наслаждался ими -- но не Марафис Глазастый. Этот боялся быть обманутым.
И даже когда он присоединился к Джону Бэрдену во главе отряда, он заметил движение между чахлыми фиолетовыми деревьями. Рекой здесь активно пользовались, отметил он. Когда они следовали излучиной реки к северу, в поле зрения попали мостки причалов и натоптанные тропинки. Длинные вмятины на почве рассказали о лодках, вытащенных на берег и спрятанных в лесу. Деревянная хижина для разделки стояла на сваях у кромки воды, и везде были следы людей: кострища, заплесневевшее полотно, драная леска, обструганные палки, огрызки яблок, хребты форели.
Марафис знал, что за ними сейчас наблюдают, и держал подбородок высоко, а спину прямо. Он не говорил никому, кроме Пэриша, о своем плане сделки со Скарпом, и был рад этому, потому что это означало, что никто в колонне не отстанет. Совет Исса холодным туманом просочился в сознание Марафиса. Пусть они придут к тебе.
Круглый дом Скарпа находился в паре лиг к северу от реки, и его можно было разглядеть сквозь деревья. Дым от дома пах масляно и слегка ядовито -- не полезно для детей или страдающих астмой. Марафис задался вопросом о скарпийской системе наблюдения. Как давно им известно, что пришли горожане? Непременно, достаточно давно, чтобы оставить берег и спрятать лодки. Было ли это достаточно давно, чтобы спланировать внезапное нападение? Нож тихо отдал Джону Бэрдену приказ для передачи по колонне. Будьте готовы.
Это было больше для самого себя, понял он, потому что колонна уже окуталась затаенной нервной настороженностью. Никто не осмеливался достать оружие без его слова, но они подумывали об этом. Он мог видеть это по их глазам. Быстрый взгляд вниз на ряды показал, что конные стражники сейчас плотно окружили с боков две повозки, в которых находились их раненые. Третья повозка, содержавшая наемников, горстку кожаных курток и пленных кланников, не заслуживала, по-видимому, такого внимания, и катилась дальше без охраны, защищаемая лишь одиноким копейщиком, приставленным к ней Стефаном Граймсом.
Когда из-за деревьев были выпущены стрелы, Марафис подскочил в седле. Даже ожидая внезапные действия, он был удивлен, и наблюдал летящие снаряды с чем-то средним между паникой и изумлением. Длинные стрелы, почти четырех футов длиной, вонзились в грязь и траву почти идеальной линией в двадцати шагах впереди колонны, создав барьер на дороге вперед. Дюжины и дюжины их продолжали поражать одну и ту же узкую полосу пляжа, пока не возникла стена из колышков. Оперенье стрел трепетало на ветру, когда древки вибрировали, посылая горожанам сообщение.
Прохода нет.
Марафис и Джон Бэрден обменялись взглядами. Глава Компании Рубак ждал, что скажет его командир. Стена была высотой четыре фута, глубиной в два, и длиной в восемь: любой дурак мог перейти ее. Марафис поднял руку, призывая отряд остановиться. Это было пустой формальностью -- большая часть людей уже стояла. Леса, окружавшие реку, были спокойны. Марафис не видел в них никакого движения. Он ждал, ждал. Краснохвостый ястреб поднялся на теплых восходящих потоках и в поисках жертвы устремился на юг. Мужчины в колонне начали ругаться и сплевывать, выражая так свое неодобрение. Марафис не обращал на них внимания.
Он услышал всадников прежде, чем увидел их, конские копыта глухо ударяли в землю, размягченную вчерашним дождем. Тридцать воинов, одетых в черные плащи и черную кожу, ехали через просвет между деревьями. Они были сухощавыми мужчинами, высокими и бледными, с тонкими косами, сколотыми сложным образом, и с блеском серебра на шее и ушах. Их оружие покоилось, но когда они подошли у остановке, все люди, охранявшие своего предводителя, достали мечи.
Рука Марафиса взметнулась вверх, призывая свое войско к спокойствию. Это был приказ, который прежде он никогда не отдавал. Люди, которые обнажали оружие в его присутствии, обычно заканчивали смертью.
- Наш вождь отказывает вам в проходе через эти клановые земли, - крикнул старший воин. Он остановился где-то в пятидесяти шагах выше по берегу, обеспечивая более высоким расположением быстрое отступление своим людям.
Марафис заставил себя вспомнить о лучниках, скрывающихся в лесу. В противном случае он с удовольствием изрубил бы этих людей.
- Я хочу пройти на юг, а не на запад. Отведите меня к вашему вождю.
