Теперь Кроп мечтал об отъезде из города, чтобы купить лошадь и повозку и отправиться в одном из хороших направлений, и как можно дольше не останавливаться. А когда Спир Венис остался бы далеко позади, они нашли бы добрый участок земли с со славным лугом, не слишком подходящим для молочных коров, и полем, готовым для посадки фасоли, и выкупили его у любезного фермера, который бы так обрадовался полученной плате, что дал бы им козу с сараем бесплатно. Тогда он, Кроп, занялся бы ремонтом, посадками и дойкой, и Горожанка бегала бы за ним по пятам, а его хозяин сидел бы на заднем крыльце, в тенечке, под теплым пледом, выглядывая из-за своей книги, а потом рассказывая им обо всем, что нужно сделать.
Кроп взглянул от окна на хозяина. Баралис отдыхал, не спал, хотя глаза были закрыты. Несколько дней назад Квил принес свежее постельное белье, и простыни были чистыми, за исключением нескольких пятен пота и пары собачьих волосков. Ряд небольших темных пятен на подушке мог быть от макового молочка или крови. Дыхание Баралиса мерно приподнимало желтовато-коричневые одеяла, а так как они закрывали его до шеи, случайный наблюдатель мог допустить, что человек, лежащий под ними, был целым. Хотя, подойдя ближе, можно было заметить старые белесые шрамы на веках, круги ожогов вокруг ноздрей, и оплывшие хрящи обоих ушей.
Его лишили возможности чувствовать, с небольшой дрожью заметил Квил однажды. Лишили его зрения, слуха и обоняния, чтобы его сломить.
- Пришел вор, - открыв глаза, сказал Баралис.
Кроп, смутившись, кивнул. Ему, казалось, больше ничего не оставалось сделать.
- Не уходи, пока я говорю с ним.
Кроп повторил себе эти слова, чтобы не забыть их. Его хозяин стал сейчас совсем другим, тверже и чище, как металл, прошедший закалку. Произносились только те слова, которые должны были быть сказаны, а те немногие предметы, что он просил, были необходимы для выживания. У Кропа было чувство, что его стало одновременно и меньше, и больше. Меньше телесного и меньше личных интересов. Больше духа.
Он расстраивался, если слишком много об этом думал. Разве мог его хозяин сидеть на крыльце и принимать участие в обычной жизни?
Кроп воздерживался от ответа, и занялся теми небольшими делами, в которых нуждался Баралис. Следовало поправить подушки и постельное белье, а самого Баралиса нужно было осторожно приподнять в сидячее положение. Когда Баралису меняли положение, мышцы его челюсти натянулись как проволока, но на боль он даже не намекнул. Кроп слегка пригладил ему волосы и накинул на плечи короткую пелерину. Удовлетворенный тем, что его хозяин выглядит достойно, но не уверенный, насколько это теперь было важно самому Баралису, Кроп отступил назад и приготовился ждать.
Только что миновал полдень, и недостаток освещения говорил о надвигающейся грозе. Под землей все было тихо и тепло. Печка в форме свиньи, поставленная на складе в сторонке от постели Баралиса, исходила жаром сквозь свои толстые железные бока. Горожанка, которая охотилась на крыс в большой комнате, принялась лаять. Кроп пошел успокоить ее и поприветствовать вора.
Квил прошел через дверь ледника. На его плечах лежал мешок из грубого полотна, и первым делом он качнулся вперед и поставил его перед собой.
- Для вашего удобства, - сказал он в знак приветствия.
У Кропа было чувство, что это еще один шаг к свободе. Взять приспособления-- чем бы они ни были -- и на полчаса стать для всех необходимым. Вспомнив слова хозяина, Кроп взял мешок и донес его до склада.
Квил, понимая состояние дел, возражений мудро не выдвигал.
- Идет буря, - сообщил он Баралису, когда вошел. - Хотя не думаю, что сильная. Полагаю, начнется и кончится еще до заката.
- Сядь, - ответил Баралис. Теперь, когда его легкие окрепли, голос звучал богаче и более звучно. Он вернул себе способность говорить мягко, но действовали эти слова как приказ.
Вор подтащил табурет, используя это время, чтобы обежать взглядом комнату.
- Вам еще нужен уголь, - сказал он, - для печи.
Кроп от всей души собрался с ним согласиться, но его остановило едва заметное движение глаз Баралиса. Квил забрал табурет Кропа, на котором тот обычно сидел, подбрасывая топливо и ухаживая за Баралисом, и сидеть Кропу стало негде. Он неловко перебрался назад, чтобы прислониться к стене, надеясь, что пока он там будет, они про него забудут.
- Расскажи мне городские новости, - сказал вору Баралис.
- Сторновей держит крепость. Борьба в основном завершена. Были проблемы с Нищенскими воротами, но остальные ворота закрыты.
- Какие проблемы?
- Их штурмовал отряд Лизерет Хьюс. Вчера пришло известие, что ее сын едет из клановых земель обратно, и ей нужно контролировать хотя бы одни ворота, чтобы Белый Вепрь мог попасть в город.
Баралис прикрыл глаза на время большее, чем нужно для обычного мигания, и Кроп знал, что это происходит в момент приступа боли.
- Ей удастся?
Квил задумался над вопросом, один из его длинных воровских пальцев закружил по подбородку, как тень от солнечных часов.
