Мертворожденному этот вопрос не очень-то понравился. Они стояли перед пещерой Увечных на уступе в форме раковины, и сгребали снег. Ночью разыгралась буря, и весна превратилась обратно в зиму. Когда Райф посмотрел на юг, на клановые земли, он увидел побелевший мир.
- Не сближайся с ним, - предостерег Мертворожденный, его слова вылетали вместе с дыханием ледяными облачками. Он был в своем обычном наряде -- безрукавой тунике и килте поверх штанов. Уступкой холоду была лишь лоснящаяся черная овчина, наброшенная на его плечи; на месте ее держал шнурок. Достигнув места, где были завалены снегом дрова для костра, он перестал сгребать и начал скрести. Он не собирался разбазаривать нужное дерево. - Чужеземец -- не один из нас.
Это значило, что он не из кланов. Райф сбросил снег в Ров. Никто из них не был кланником.
- Я ищу его для себя.
Мертворожденный хмыкнул. Выпрямив спину, он позвал:
- Иди сюда.
Райф перешел на его сторону и посмотрел вверх. Над ним на двести футов вздымались изогнутые и неровные ярусы скал, пещеры и уступы.
- Видишь небольшую серую дверь, рядом со скалой такого же цвета? - Райф кивнул. - Там он и живет. Единственный человек во всем Рву, у которого есть настоящая, навесная, богом забытая дверь. - Мертворожденный хмуро взглянул на нее. - И запор.
Райф оставил его и пошел обратно сгребать лопатой снег. Мертворожденный был разочарован - план по перехвату контроля над Увечными от Траггиса Крота еще не был выработан. Он не знал того, что было известно Райфу. Райф не был уверен даже в том, что знал сам. Атаман разбойников был тяжко ранен одним из Взятых, и у Райфа была не одна причина, чтобы попытаться выяснить, что это значит.
Он почувствовал это, когда вернулся к разгребанию снега -- непостоянное покалывание в левом плече, где его ткнул коготь Шатан Маэра. Он внезапно прислонил лопату к скальной стене.
- Я скоро вернусь, - сказал он.
Мертворожденный оскалился.
- Не забудь постучать.
Снег с облаков перестал падать, но продолжал кружиться в воздухе вокруг Рва. В восходящих потоках сверкали кристаллики льда, и перьями разлетались с уступов. Райф держался рядом со скальной стеной и делал короткие шаги. Мужчины и женщины, вышедшие наружу, убирали снег, разводили огонь, навещали друг друга и дышали свежим воздухом. Группа детей на главном уступе лепила из снега чудище. Люди находились в приподнятом настроении, радуясь, что буря прошла быстро, и стало теплеть.
Веревочные лестницы были скользкими и опасными, и Райф был рад, что на его перчатках из кабаньей кожи имелись шершавые накладки. Самые опасные места были посыпаны каменной крошкой -- узкие выступы, деревянные трапы и сходы вокруг лестниц -- и Райф впервые понял, что Увечные были способны работать вместе. Он даже обнаружил, что у окружающих неприязнь к нему уменьшилась; никто на него не пялился и не бросался камнями. Вопреки тому, что прогнозировал Траггис Крот, Адди и Мертворожденный разделили с ним уважение за мясо, принесенное с ночной охоты, и все, кто ел тем вечером, знали, что часть их благодарности падает и на Райфа Дюжину Зверей. Шкура болотного кота -- это другое. Совсем другое. Свалить кота было деянием, достойным отдельной хвалы, и все почести полагались одному Мертворожденному.
Райф упустил из виду грубую серую деревянную дверь, когда прокладывал дорогу сквозь город, но у него было ощущение общей картины, и он направился на восток по одному из протяженных уступов. Когда же оказался рядом с канатным подъемником, то помедлил и задумался, как им пользоваться. Подъемник обходил торчащий из скальной стены выступ и вел вверх дальше, к следующему расширению главного уступа.
- Не нужно никуда дальше, мой дорогой мальчик. - Из тени пещеры вышел Юстафа. - Как ты видишь, я уже здесь.
Он был похож на толстого белого медведя, покатавшегося в драгоценностях.
- Тебе нравится? - спросил он, оглядев свой наряд. - Повернуться?
- Нет, - ответил ему Райф. Драгоценности слепили своим блеском. Они казались прикрепленными к невидимой сетке, наброшенной на белую зимнюю шкуру. Туника из меха ледяных зайцев, легкого, как перышко, сама казалась сделанной из пуха.
- Я должен называть тебя Двенадцать Зверей Удовольствия, - затем пошел вперед и все-таки повернулся.
- Юстафе надо крутиться. Хочешь поговорить?
- Нет.
Полное гладкое лицо Юстафы застыло.
- Будущему правителю не помешало бы играть роль получше.
Райф, пораженно моргая, уставился на него, а тот повернулся еще раз и ушел. Разве тут могли существовать хоть какие-то тайны?
Удовольствие, которое он получал от этого дня, пропало, Райф шагнул в корзину подъемника и потянул толстый канат. Снег не повлиял на движение шкива, и он быстро поднялся, поочередно перехватывая канат руками. Корзина была сплетена из грубых прутьев, она скрипела и потрескивала, но держалась.
