Чувствуя, что по коже побежал холодок, Райф повернулся лицом к чужеземцу. Выражение лица Арголы было прямым и вызывающим. Между роговицей и белком глаза застыло пятнышко крови. Увидев его, Райф перестал надеяться, что они говорили о силах природы.
- Мы живем в опасные времена, - подтверждая его догадку, сказал Аргола. - Садись, и я налью нам бульона.
Райф сел. То, что он услышал, было трудно понять, и он принял маленькую костяную чашечку, предложенную чужеземцем, без признательности. Разве может быть сделано так, чтобы буря изменила направление? Конечно же, нет.
- За наше здоровье, - сказал Аргола, поднимая свою чашку, - и здравый ум.
Именно тогда эти пожелания казались самыми подходящими. Чашки ударились, Райф с чужеземцем сделали по большому глотку. Бульон оказался крепким, соленым и насыщенным мозгами и чабрецом. Чужеземцу, казалось, доставило удовольствие налить Райфу вторую чашку.
- Его готовит Маллиа, хотя ей и приходится обходиться без имбиря с нашей родины. Его заменяет чабрец.
Райф пил и не ответил. Он говорил себе, что не ждет, но не думал, что обманул Арголу.
- Моя сестра, - в конце концов пояснил чужеземец.
Теперь, когда он это сказал, Райф увидел сходство: внешний облик, волосы. Но не глаза. Те были иными. Чувствуя необходимость сменить тему, он спросил:
- Что ты знаешь о Траггисе Кроте, его... здоровье?
Аргола отставил чашку к ноге и понаблюдал за паром, плывущим над ее содержимым. Шли секунды, а затем он спросил:
- Он показал тебе рану?
- Нет.
- Радуйся этому, - быстро парировал Аргола. - Я обрабатывал ее и продолжаю перевязывать, и этого зрелища я никому бы не пожелал.
Вздрогнув, Райф почувствовал в плече укол боли. Что-то вроде ледяного удара.
- Насколько она серьезна?
- Ответь на этот вопрос, и я дам тебе ключи от этого города.
Райф продирался через слова чужеземца, пойманный врасплох их неожиданным лукавством. Вспомни туман, сказал он себе. Человек, сидящий перед ним, у Черной Ямы тихой сухой ночью вытянул из озера мглу. В то время как все остальные участники налета сражались,чтобы попасть в шахту, Томас Аргола запаковал в медвежкины седельные сумки достаточно припасов, чтобы Райф мог существовать в Глуши. Это будет тяжелое путешествие на север, он сказал, зная, что из каждой сотни отправившихся в него возвращались только двое-трое.
И вот теперь он был здесь, нарушив доверие атамана и вооружая его соперника информацией. Райф остановил себя и заставил поправиться. Чужеземец не был кланником, а Траггис Крот не был вождем клана. Не существовало ожидания преданности.
У подушки, на которой сидел Райф, на уголках были кисточки, и он зажал одну из них в кулак. Значит, Траггис Крот был в плохом состоянии. - Что произошло?
Аргола махнул рукой.
- То существо, что появилось на Ободе той ночью, никогда не было человеком. Даже когда оно жило во плоти, это было своего рода чудовище. Больше похожее на собаку, чем на человека. Оно почти не умело владеть клинком, но было сильным и стремительным. С ним не мог сравниться никто. Наконец Танцор поймал его клинок своим мечеломом, Линден Мади принялся атаковать его незащищенный бок, Трагис Крот сдал в сторону отклоненного меча. Что-то случилось. Лезвие существа выскользнуло из захвата, оно резко повернулось и рванулось в сторону Крота. Мади отсек ему руку. Но было уже слишком поздно. Урон был уже нанесен.
Райф мягко кивал сам себе, сравнивая отчет о нападении, услышанный от Адди, с рассказом Арголы.
- Крот держит в тайне степень тяжести своих ран.
- А ты бы не стал?
У Райфа спокойствие голоса Арголы вызвало злость. Он встал.
- Что происходит, когда кого-то ранят Взятые? - Когда он говорил, услышал в своем голосе фальшивую ноту -- притворную небрежность вопроса -- и он представил, что Аргола услышит ее тоже. Чужеземец внимательно посмотрел на него.
- Это зависит от размера ранения. Крот получил удар в грудь теневой сталью. Лезвие не попало в сердце, но задело легкие. Это его не убило... но это произойдет. Не от инфекции, как знаем мы с тобой. Рана чистая, если это можно так назвать. То, что теневая сталь оставляет после себя ... частичку себя. Эта чернота разъедает его, сжигает его плоть, как кислота. Я могу только зашивать раны. Ей же нужно, -- он помедлил, -- давать выход.
Райф закрыл глаза и перевел дыхание. Это было то же самое, что и с рыцарем-Клятвопреступником в редуте -- темная, шелковистая субстанция, вытекающая из его ран. Наполовину жидкая, наполовину дым.
- Траггис Крот перерождается. Рана слишком глубока. Он сильный, и борется с этим, но его плоть поражена веществом запредельного зла, и вырезать ее -- значит убить его.
Чужеземец поднялся с груды подушек.
- Ты бы лучше показал мне, что получил ты.
Райф отступил назад. Его пятка ударилась об одной из металлических чаш, загудевшую на всю пещеру.
Аргола посмотрел на него несколько раздраженно.
- Ты ведь из-за этого пришел, правда? В Глуши тебя что-то ранило?
