Далхаузи присел на утоптанный снег. Он не был крупным человеком, но об этом не вспоминалось. Его короткие волосы были такими густыми и вьющимися, что казалось, в них есть мышцы. Седина виднелась лишь в бороде.
- Ты никогда не знаешь заранее, что тебе предстоит в ближнем бою; ошалевшим все равно, что их изрубят в куски, когда они до тебя доберутся, схватка один на один превращается в трое на одного, по спине бежит едкий пот, штаны сползли на щиколотки, глаза залила кровь, раны открылись, обморожение. Так не бывает, что мы с тобой сталкиваемся и любезно обмениваемся ударами. Опытный мечник умеет бороться с неожиданностями. Он готов к ним.
Брим кивнул.
Далхаузи перевернул песочные часы на шее, и через сферы побежал желтый песок.
- Ты быстр, отдам тебе должное. И можешь заставить работать это на тебя. Приходи ко мне в Маслобойный зал на рассвете, и я покажу тебе пару приемов для коленей.
Брим осторожно натянул сапог, когда увидел, что наставник подошел к Мокрозадой Пчелке, перебросился с ним несколькими словами о его технике, а затем направился к дому. Брим устал, был избит, и знал, что на шее, где его украдкой приложил Енох, получилась настоящая отбивная. Это все добавится к тому, что он получил за последние дни. А потом это просто пройдет.
Вытащив себя из снега, он понял, что его штаны сзади вымокли насквозь. Это, вместе с наполовину онемевшей ногой, не делало дорогу обратно приятной. Солнце пряталось за тучами, и температура воздуха колебалась около точки замерзания. Огороды, обнесенный стеной сад, конюшенный двор, площадка для игр и стоянка для рогатого скота были завалены свежим снегом. Два грума с силой пытались распахнуть двери конюшни, проталкивая их через сугроб. Большая белая собака на них лаяла.
Молочанин на год. Брим засунул руку в тунику и вытащил из потайного кармана свой новый, непривычный священный камень. Серая жидкость была смешана с водой, и хранилась в закупоренном флаконе, сделанном из дымчатого стекла. В свое время Брим считал, что только главный воин хранил таким образом свой молочный камень, но теперь он знал, что так поступали почти все мужчины и женщины Молочного. Отличие было в том, что Харальду Маулу позволялось делать это открыто. Все остальные, включая вождя Молочного, должны были благоразумно прятать от чужих взглядов свои порции растертого в порошок священного камня. Это было мелочью, Враэна Молочный Камень была права, когда утверждала, что именно такие небольшие детали и создавали клан.
Брим мало ее видел с того дня у могильного пруда. Она приняла участие в принесении его первой клятвы, не вызвав ни малейшего удивления, когда шагнула вперед, чтобы принять клятвенный камень Брима и выступить в качестве его поручителя. В первый момент Брим почувствовал облегчение. Каждого новика беспокоил этот момент -- кто, если будет некому, шагнет вперед и поддержит его? Никто не хотел оказаться перед кланом один, в тишине, без поддержки. Однако после Брим обдумал это и задался вопросом, хотелось ли ему в самом деле, чтобы камень, который он во время клятвы Молочному держал под языком, хранился у вождя.
"Я буду стоять на страже Молочного между Молочной рекой и Быстрой, и готов сражаться в течение одного года". Это была простая присяга, в отличие от клятвы Дхуна, да другого и не требовалось в тот необычный день.
Обряд проходил снаружи молельни, в виду Молочной реки и солнца, опускающегося между кораблями алых облаков. Брим Кормак, брат Дхунского короля, принес свою первую клятву. Он был кланником, так что она не останется последней.
