Дверка, установленная в воротах, была прикрыта, но не заперта, и Брим приподнял гладкую оловянную задвижку и вошел. Его окутал сумрак и дым. Как будто он вошел в здание после пожара. От запаха обуглившихся стручков с семенами и речных сорных трав резко запершило в горле. Бриму пришлось сдерживаться от приступа кашля. Когда его глаза привыкли к темноте, он заметил красные отблески от курильниц, равномерно расположенных по всему периметру комнаты. Это были покои камня, но разглядеть сам камень он еще не мог.
- Ты опоздал. - Друз Огмор, ведун Молочного клана, появился из-за стены дыма. В одежде из грубых свиных шкур, сохранивших остатки щетины, следы ножа от убоя, изъеденных червями, он походил на члена дикого клана. Крепкого сложения и невысокий, он держал лопату в руках так, словно хотел кого-то ею ударить.
- Возьми ее, - сказал он Бриму, протягивая ее к нему. - Расчисти площадку за дверью.
- Маленькой дверью?
Единственным ответом ему был испепеляющий взгляд Друза Огмора.
Значит, обе большие амбарные двери. Когда руки Брима сомкнулись на черенке лопаты, и начали двигаться назад, Друз Огмор потянул в противоположном направлении.
- Последние два дня ты приходишь поздно. Ты будешь уважать этот камень. Больше не опаздывай.
Брим кивнул, и Огмор ослабил хватку на лопате.
- Приходи ко мне, когда закончишь.
Когда он двинулся к двери, Брим увидел два зеленых глаза, следящих за ним из тени священного камня. Натэниэл Шейрак, помощник Друза Огмора, Тот, кто проложил в снегу дорожку следов, ведущих вперед, и открыл дверь для Брима. А затем за спиной крепко ее запер.
Глядя на снег, Брим нахмурился. Он почувствовал себя неудобно из-за того, что Друз Огмор сказал ему, и пожалел, что остановился на кухне перекусить. Огмор принимал его клятву, и выразил готовность заниматься с ним в молельне. "Когда твой брат отвоюет Дхун, приходи ко мне. Может быть, твое будущее окажется светлее, чем ты думаешь". Эти слова Огмор сказал ему несколько недель назад на берегу Молочной, когда они хоронили Яго Сэйка по обычаям Старых Кланов. В тот день Огмор выступал как дхунский ведун, выпуская в яму нефть и поджигая ее, сжигая тело Сэйка. Брим не вспоминал эти слова, пока находился в Дхуне, но ведун Молочного про него не забыл.
Восемь дней назад, после того, как Брим принес свою Первую Клятву, Огмор снова пригласил его в молельню.
- Приходи посмотреть на камень, - пригласил он, - и я приготовлю тебе порцию порошка новика.
Брим видел до этого только единственный священный камень, и это был дхунский. Дхунскому камню было всего сорок лет, и его ребра были первозданно-острыми. Старый камень украл Вайло Бладд, и Самнер Дхун, дхунский вождь, быстро организовал замену. Брим не знал, на что бывает похож старый камень, со шрамами, полостями, с графитовым маслом и включениями минералов, с отверстиями, с изрезанными гранями и формами. Камень Молочного был уродливым куском скарна, испещренного железным колчеданом и вкраплениями мела. Он не был ровным, и его восточная сторона была подперта подмостками, сделанными из стволов кровавого дерева. Брим стоял и смотрел на него, удивленный, что камень может выглядеть настолько... старым.
- Подойди к нему, - сказал Огмор. - Ты заслужил это право.
Дав клятву? - удивился Брим. Он шагнул к камню, сразу почувствовав прохладу, которую тот распространял в окружающем воздухе. С близкого расстояния он мог видеть отметки рашпилем и высверленные дыры, и у него было ощущение, что это живой, работающий камень. Дхунский камень лежал в молельне, как окаменелость; к нему плохо относятся и еле замечают. Его стыдились, он верил. Ни один дхунит не мог смотреть на него, зная, что их обошел семнадцатилетний мальчишка из Бладда. Камень Молочного был другим, гордым и состарившимся, уже не твердо стоящий на своих ногах, но до сих пор используемый, до сих пор знающий.
Брим колебался, прикоснуться к нему или нет? Это мой священный камень, сказал он себе, заставляя руку подняться. Когда его пальцы оказались от камня на расстоянии булавки, он почувствовал силу, втягивающую их внутрь, как магнит притягивает к себе металл. С удивленным всхлипом втянув в себя воздух, он смотрел, как его рука подошла к камню.
Камень затопил его мысли волнами событий, сменявшихся в стремительной последовательности. Развилка реки. Мужчина в медвежьей шапке. Враэна Молочный Камень, подбрасывающая в руке его клятвенный камень. Робби, улыбающийся и говорящий: "Сделай это". Брим увидел лесную чащу и за ней что-то рябившее. Вода? - спросил он тревожно, прежде чем камень унес видение прочь. После он уже не мог успевать за потоком образов, они разлетались вдребезги и уносились прочь. Разворачивающийся пергамент. Комната, обшитая свинцом. Второе разветвление реки...
Его рука дернулась назад, ее тряхнуло и отпустило, и ладонь ударило, словно ожгло кнутом. Резко выдохнув, он понял, что все это время не дышал. Он простоял около минуты, просто вдыхая воздух и уставившись на свою ладонь, ожидая, пока в костях и мышцах рассосется потрясение от священного камня.
