- Десять дней назад Бид остановил работу. Сказал, что нет смысла заделывать пролом, в то время как он собирается строить молельню и пристройку для размещения скарпийцев снаружи восточного зала.
Рейна стянула маску и втянула отравленный воздух.
- Он ведун. У него нет прав руководить работами в этом доме. - Тебе стоило сказать ему прямо, куда засунуть его проекты.
Длинноголовый, защищаясь, поднял руку с распухшими суставами.
- Он сказал, что что обсудил это перед отъездом с Мейсом Черным Градом. Говорит, что вождь дал добро.
Почувствовав, что голову начинает обносить, Рейна сдвинула маску на место.
- Почему ты не пришел ко мне?
Главный хранитель втянул в себя воздух и затем дал ему выйти.
- Он сказал не тревожить тебя этим, что ты и так достаточно нагружена делами... - Длинноголовый помедлил, не желая продолжать рассказ. Он сильно нахмурился, и его прорвало.
- Говорил, что ты можешь начать поднимать шум и лезть куда не надо.
Рейна откинулась назад, позволив ляжкам утонуть в сене. Однажды Дагро рассказал ей о временах, когда Иль-Глэйв осадил Баннен. Горожане поставили палатки в прямой видимости круглого дома Баннена, а затем десять дней обустраивались, проводя турниры и устраивая редкие ленивые приступы. Все это время их копатели вели подземный ход под круглый дом. Одна из палаток скрывала его начало, и когда горожане были готовы, они устроили в проходе взрыв и обрушили западную стену Баннена. Это называлось подкопом, минированием, и именно это устроил ей Станниг Бид.
Чтобы не упрекать Длинноголового, она просто сказала:
- Я никогда не бываю настолько занята, чтобы не послушать, что творится в этом доме.
Главный хранитель Черного Града стянул маску. Без нее он выглядел старше и серьезнее.
- Я тебя слышу.
Она понадеялась, что это было обещанием придти к ней, когда Станниг Бид попробует силой навязать одну из своих интриг. Рывком поднявшись на ноги, она с ним попрощалась. Когда она спускалась по лестнице через сеновал в новые разгороженные стойла, то ощутила легкое головокружение, разболтанность суставов и ухудшение зрения. На последних перекладинах лестницы парнишка Лайсов предложил ей в помощь свою руку.
- Прибыл вестник из Ганмиддиша, - сообщил он ей, переполненный известиями. - Ведун встречается с ним на главном дворе.
Рейна знала, что разочаровала парнишку отсутствием реакции, но она не позволила ни одной мышце шевельнуться на своем лице. Станниг Бид превысил свои полномочия. В отсутствие вождя вестников принимал старший воин. То есть Орвин Шенк, а никак не скарпийский ведун.
Рейна покинула превращенный в конюшню коровник и направилась в круглый дом. С ночи Огня Менгира Станниг Бид неуклонно заявлял права на все новые привилегии в клане. Словно он держался в тени, пока не был успешно завершен хитрый ход по установке половины скарпийского священного камня в сердце Черного Града. Теперь он стал градским ведуном. Распоряжался камнем он. Пришло время показать зубы.
Рейне все еще находила в косах опаленные пряди. Пропал кусочек левой брови, испепеленный пламенем изо рва, а металлизированные вставки на ее мохеровом платье почернели. Она не считала, что Каменные Боги пришли в ту ночь, но зрелище, достойное их присутствия, устроено было. После того, как с камня было снято покрывало, люди в толпе заметили знамения -- ряд зеленых огней, упавших с небес, неожиданно возникший необъяснимый запах битума, струйка дыма, поднимавшаяся от Огня Менгира, раздваивалась так, словно шла не сквозь просверленное отверстие, и звук далекого барабанного боя с севера, казалось, донесся откуда-то из-за горизонта. Подстроенность многих из них, исключая, возможно, раздвоение дыма, были тщательно подготовлены Станнигом Бидом, чтобы внушить толпе трепет. Он работал истово, чтобы установить новый градский священный камень, а следовательно, упрочить и свои собственные позиции.
Как поняла Рейна позже, для большинства кланников было облегчением, когда все неясности со священным камнем закончились. Церемония прошла. Были призваны боги. Станниг Бид проделал достойную работу. Только вчера на кухне Рейна слышала, как Шила Коббин говорила другой женщине:
- Это время мы оставили позади.
Рейна с ней почти согласилась. Но она после освящения трижды приходила на главный двор, и каждый раз она трогала камень, лишенный богов. Даже когда прежний священный камень умирал, невозможно было прикоснуться к его поверхности кончиками пальцев, не ощутив в ответ исходящую древнюю необъятную силу. Даже когда боги едва присутствовали там, их можно было почувствовать.
Прямо сейчас, когда она прошла под лесами новой галереей к восточному залу, она могла почувствовать притяжение заряженных металлов, в которых они запечатлелись, когда уходили. Ее девичий помощник отошел от кожаного корсажа ниже талии и метнулся к стене. Она опустила на него руку, выровняв нож длиной в фут по своему бедру. Боги оставили Черный Град, и вопреки всем потугам Станнига Бида назад они не вернулись.
